Дальнейшее получение парафиновых форм с материализованных органов, ч. III

<< Часть I
<< Часть II

    III. Фотографирование материализованной фигуры в то время, когда фигура и медиум видимы одновременно.
    Здесь на первом месте нам представляется второй опыт Гаррисона, происходивший пять дней спустя после первого, т.е. 12 мая 1873 года, также при магнезиальном свете и на котором было снято четыре фотографии Кэти; все те же меры предосторожности были повторены, но с тем существенным дополнением, что в то время, когда Кэти была фотографирована, медиум был на виду. Вот заявление о том:
    «Мы, нижеподписавшиеся, желаем опять засвидетельствовать, что на сеансе мисс Кук, бывшем 11 мая, Кэти выходила из кабинета при тех же доказательных условиях обыскивания и завязывания медиума, как на сеансе 7 мая, но с тем добавлением, что мисс Корнер, сидевшая влево от кабинета под таким углом, что могла удобно видеть все происходившее внутри его, заявила, что видит одновременно мисс Кук и Кэти; положение же всех остальных присутствующих не позволяло им видеть происходившее внутри. Было бы, пожалуй, бесполезным делать вторичное заявление относительно наших фотографических опытов при тех же доказательных условиях, если б не прибавился тот факт, что мисс Кук и Кэти были видимы одновременно.
    Amelia Corner, 3, St. Thomas's Square, Hackney.
    Caroline Corner, 3, St. Thomas's Square, Hackney.
    J.C. Luxmore, 16, Gloucester Square, Hyde Pare.
    William H. Harrison. Chaucer Road, Herne Hill.
    G. R. Tapp, 18 Queen Margaret's Grove, Mildmay Pare, London, N».
    («Спиритуалист», 1873, с. 117).
    По правде сказать, подобное же заявление могло бы быть сделано и относительно первого опыта г-м Луксмором, который точно так же сидел тогда возле самого кабинета, где находился медиум, так что, когда Кэти разжигала занавески и показывалась для фотографирования, Луксмор мог видеть медиума, и только его крайняя добросовестность не позволила ему заявить об этом, как это видно из нескольких слов его, произнесенных на митинге в октябре 1873 года на Гауер-стрит, когда речь зама об этом фотографическом сеансе (см. «Спиритуалист», 1873, с. 361).
    Самые же положительные фотографические доказательства, относящиеся к этой рубрике, без сомнения которые мы имеем в опытах г. Крукса. При внимательном их изучении нельзя не подивиться поверхностном отношению Гартмана к этим опытам, устанавливающим факт материализации вне всякого сомнения. Что может быть страннее следующих слов его: «К сожалению, Крукс в опытах с мисс Кук не сохранил той степени критической обдуманности, которую можно ожидать от научного исследователя; он считает достаточным гальваническое связывание медиума и не различал отдельной фигуры от трансфигурации, а также не принимал в расчет влияния передачи галлюцинаций и их значения по отношению к появлению воображаемой фигуры» (с. 22-23). Так как далее я уже не буду иметь случая говорить об этих опытах Крукса, значение которых Гартман старается умалить, то я должен сказать здесь о них несколько слов.
    Приведенные мною строки Гартмана содержат два обвинения против Крукса:
    1) Первая его ошибка состоит в том, что он считал связывание медиума гальваническим током вполне достаточным.
    2) Вторая его ошибка состоит в том, что он не сумел различить материализованной фигуры от трансфигурации медиума.
    Первое обвинение, для которого, очевидно, требуется представить какое-нибудь основание, поясняется Гартманом в следующей заметке: «Связывание посредством прикосновения к электродам, как употребляли его Крукс и Варлей при сеансах для физических явлений с г-жою Фай, может считаться достаточным обеспечением, но нельзя признавать таковым прикрепление к рукам, посредством резины, монет и мокрой бумаги, которые могут быть сдвинуты назад или наверх и не помешают медиуму выступить» («Psych. Studien» I, S. 341-346), S. 22.) Последние три строчки этой заметки относятся именно опытам Крукса и Варлея с мисс Кук, когда она была введена в гальванический ток. Итак, какими-нибудь тремя строчками Гартман думает опрокинуть все значение опытов, произведенных с величайшим тщанием двумя толь именитыми физиками, как Крукс и Варлей! Посмотрим же, насколько факты оправдывают Гартмана.
    Достаточно прочитать эти три строчки, чтобы убедиться, что Гартман не понял ли смысла, ни значения опыта, о котором идет речь. Для вполне ясного понимания постановки этого опыта, столь же важного, сколь и остроумного, я должен просить читателя познакомиться со всеми его подробностями в статье Варлея, напечатанной в «Psych. Studien» (1874, S. 341-349)1. Но для тех, которые не имеют этой возможности, я должен дать здесь вкратце его описание по возможности в словах самого Варлея.
    Чтоб разрешить вопрос, находится ли мисс Кук внутри кабинета в то время, когда Кэти находится вне его, г. Варлею2 пришла мысль пропустить слабый электрический ток через тело медиума в продолжение всего времени, покуда фигура находится на виду, а результаты наблюдать посредством указаний отражательного гальванометра, находящегося в комнате...
    «Опыт, о котором идет речь, происходил в доме мирового судьи Луксмора в Лондоне. Задняя гостиная была отделена от передней посредством тяжелой занавески и имела целью служить темным кабинетом. Комната была осмотрена до начала сеанса и затем двери в нее заперты. Передняя гостиная освещалась лампой за экраном. Гальванометр был поставлен на камин в расстоянии от десяти до одиннадцати футов от занавески. Присутствовали: Луксмор, г. Крукс, г-жа Крукс, г-жа Кук с дочерью, г. Тапп, г. Гаррисон и я (Варлей).
    Мисс Кук посадили в кресло в задней гостиной; два золотых с припаянными к ним платиновыми проволоками были прикреплены посредством резины к рукам медиума немного выше запястья. Между монетами и телом была положена тройная простилка из толстой белой пропускной бумаги, смоченной раствором азотно-кислого аммония. Платиновые проволоки были проведены вдоль рук до самых плеч и прикреплены к рукам тесемками, так что движение рук оставалось свободным. К каждой платиновой проволоке была прикреплена тонкая, обвитая бумажной ниткой, медная проволока, которая была выведена в переднюю гостиную, где находились присутствовавшие. Проволоки были соединены с двумя элементами Даниеля и проверочным кабельным аппаратом. Когда все было готово, занавески были опущены, медиум (мисс Кук) остался в темноте и слабый электрический ток проходил через его тело во все время сеанса... Ток протекал из обоих элементов через гальванометр, через элементы сопротивления, через мисс Кук и затем обратно к батарее».
    Прежде чем мисс Кук была введена в ток, при соединении золотых, образовавших полюсы батареи, гальванометр давал отклонение в 300 делений.
    После того как мисс Кук была введена в ток и когда золотые были прикреплены к ее рукам несколько выше запястья, гальванометр указал только 220 делений.
    Итак, тело медиума, введенного в ток, представляло сопротивление электрическому току, равное 80 делениям шкалы.
    Весь смысл этого опыта основан именно на сопротивлении, оказываемом телом медиума электрическому току.
    Малейшее изменение в месте нахождения полюсов батареи, прикрепленных к рукам мисс Кук эластическими повязками, неизбежно произвело бы изменение в величине сопротивления, представляемого телом медиума.
    При этих-то условиях фигура Кэти явилась несколько раз в разрезе занавески, несколько раз показала свои обе руки, обнаженные до локтя, спросила бумаги, карандаш и писала в виду присутствовавших.
    По мнению Гартмана, это было проделано самим медиумом, причем «монеты и мокрая бумага могли был сдвинуты назад или наверх и не помешать медиуму выступить» (с. 22).
    Если б монеты вместе с мокрой бумагой были сдвинуты назад до самых плеч, чтобы обнажить обе руки медиума, то пространство, пробегаемое электрическим током, сократилось бы, по крайней мере, на половину и, следовательно, сопротивление, оказываемое телом медиума, также сократилось бы на половину, т.е. на 40 делений, и гальванометр поднялся бы с 220 на 260 делений. Вместо этого мы видим совершенно противоположное: с самого начала сеанса не только не было никакого увеличения в отклонении, но, напротив, уменьшение, которое продолжалось до окончания сеанса и было вызвано высыханием смоченной бумаги; это обстоятельство только увеличило сопротивление электрическому току и произвело уменьшение в отклонении гальванометра с 22 на 146 делений.
    Если бы один из золотых был «сдвинут назад» хотя бы только на один дюйм, то гальванометр уже поднялся бы и попытка медиума была бы изобличена; но, как я уже сказал, гальванометр в продолжение всего сеанса только опускался.
    Итак, доказано абсолютным образом, что монеты, прикрепленные к рукам медиума, не сдвинулись ни на одну линию и что руки, появлявшиеся и писавшие, не были руками медиума и что, следовательно, связывание посредством гальванического тока для доказательства присутствия медиума позади занавески есть метод абсолютно верный; предложенное же г. Гартманом объяснение для доказательства недостаточности этого способа связывания обличает только недостаточное понимание экспериментального метода, о котором идет речь.
    Помимо этой капитальной ошибки со стороны Гартмана, проистекавшей от незнания физического принципа, лежавшего в основании опыта, нельзя не удивляться тому, что Гартман нисколько не проникся всею тонкостью опыта, несмотря на разъяснения, помещенные в отчете, напечатанном в «Psych. St.»; из них ясно, что с помощью употребленного метода имелась в виду возможность н только констатировать неповрежденность аппарата прилаженного к рукам медиума, по даже всякое движение этих рук при неповрежденпости аппарата. Изменения в электрическом токе, проходившем через тело медиума были указаны посредством отражательного гальванометра - инструмента столь чувствительного, что самый слабый электрический ток, переданный атлантическим кабелем на расстоянии 3000 миль, оказал бы на него действие. Малейшее движение медиума, сидевшего за занавеской, вызвало бы и движение в гальванометре. Это было проверено до начала сеанса, как это видно из следующего места упомянутой статьи Варлея, где все движения гальванометра во все продолжение опыта изображены в цифрах минута за минутой: «Прежде чем медиум впал в транс, ему было предложено сделать руками круговые движения; изменение величины металлической поверхности в действительном соприкосновении с бумагой и телом вызвало отклонение от 15 до 20 делений и даже более; следовательно, если медиум во время сеанса сделал бы хотя какое-нибудь движение руками, то этот факт был бы немедленно указан гальванометром. В сущности мисс Кук изображала собою телеграфный кабель во время электрической проверки» («Psych. Stud.», 1874, S. 344).
    А г. Гартман говорит нам, что «монеты и мокрая бумага могут быть сдвинуты назад и наверх и не помешать медиуму выступить». Чтобы проделать эту операцию и показать свои обе обнаженные руки, медиум должен был бы засучить до плеч рукава своего платья вместе с монетами, резинками, мокрой бумагой, платиновыми проволоками и завязками, прикреплявшими эти проволоки к рукам. И все это не только без перерыва электрического тока, хотя бы на одну секунду («Если бы ток был прерван хотя бы на одну десятую долю секунды, то гальванометр покачнулся бы по крайней мере на 200 делений». «Psych. St.», S. 344), но даже не вызывая никаких других отклонений, кроме тех, которые соответствовали простому движению рук!! Но и это не все: до окончания сеанса медиум должен бы был, согласно объяснению Гартмана, привести в прежнее положение рукава своего платья вместе со всеми приспособлениями; несмотря на это, мы видим, что в 7 ч 45 мин Кэти повторила еще раз опыт с писанием, причем вся обнаженная рука ее была видна вне занавески; а в 7 часов 48 мин Кэти пожала руку г. Варлея и сеанс был окончен. В эти три минуты гальванометр дал только ничтожные колебания - от 146 до 150 делений. Следовательно, медиум не имел никакой возможности проделать все необходимые движения для восстановления своего прежнего положения.
    И еще: г. Гартман забывает, что Кэти показывалась не иначе, как в своем белом одеянии, покрывающем голову и тело. Также и в этом сеансе Кэти отодвинула занавеску и показалась несколько раз в своем обычном одеянии. По мнению г. Гартмана, это было не что иное, как переодевание медиума, даже несмотря на то, что «платиновые проволоки были прикреплены к медным, выведенным в освещенную комнату».
    Эти последние возражения неоспоримо доказывают, с каким недостатком внимания изучал Гартман этот прекрасный опыт; но, строго говоря, все эти возражения являются излишними, раз тот физический принцип, на котором основан весь опыт, - определение степени сопротивления, представляемого электрическому току телом медиума, - хорошо понят, и при том факте, что цифра, изображавшая величину этого сопротивления, ни разу не уменьшилась.
    Но есть еще факт, относящийся к этой категории опытов Крукса, который еще более отягчает ответственность Гартмана за необдуманное суждение, высказанное им о методах Крукса. Этот же самый опыт был воспроизведен вторично одним Круксом, и в этот раз в то время, как медиум был введен в ток, Кэти Кинг не только показалась, но и вышла совершенно из-за занавески. Вот место в «Psych. St.», относящееся к этому и которое Гартман мог бы прочитать на той самой странице, где начинается сообщение Варлея об его опыте:
    «При повторении этого опыта, по случаю отсутствия Варлея, сам Крукс руководил им. Он получил одинаковые результаты, но при этом так мало оставил свободно проволоки, что медиум, если б стал двигаться, мог бы по казаться только у отверстия занавески. Кэти же выступила из-за занавески на шесть или восемь футов; никаких проволок на руках ее не было, и за все это время показания гальванометра были превосходные. Кроме того г. Крукс попросил Кэти, чтобы она опустила свои руки в сосуд с раствором йодистого калия, что она и сделала, но это не вызвало никаких движений в стрелке гальванометра; если бы проволоки были где-нибудь прикреплены к Кэти, то жидкость укоротила бы путь для тока и увеличила бы отклонение гальванометра» («Psych. St.», 1874 S. 342).
    Г. Гаррисон, издатель «Спиритуалиста», присутствовавший при этом опыте и сообщивший о нем вышеприведенные известия в своем журнале, послал, сверх того, в «Медиум» следующее письмо, просмотренное Круксом и Варлеем:

    «Г. редактор!
    Так как мне недавно случилось присутствовать на нескольких сеансах, на которых гг. Варлей и Крукс пропускали слабый электрический ток через тело мисс Кук в продолжение всего времени, когда она находилась в кабинете, а Кэти вне его, - то некоторые из присутствовавших просили меня сообщить вам о полученных результатах; это послужит, быть может, к опровержению неприличных нападок, коим подвергается хороший и честный медиум. Когда Кэти выступила из кабинета, на ней не было никаких проволок. Покуда она находилась вне его, электрический ток не был прерван, как этому следовало бы быть, если б проволоки были сняты с рук мисс Кук и если б концы снятых проволок не были снова соединены. Но в последнем случае уменьшение электрического о противления немедленно обнаружилось бы на указателе инструмента. Опыты эти доказали, что мисс Кук действительно находилась внутри кабинета в то время, когда Кэти была вне его. Опыты производились частью в квартире г Луксмора, частью в квартире г. Крукса. Письмо это было показано гг. Круксу и Варлею и посылается вам с их согласия.
   11, Эти-Мэри-Лейн. 17 марта 1874 года
    Уильям Г. Гаррисон».

    (См. «Медиум», 1874, с. 187. «Спиритуалист», 1874, т. I, с. 134.)
    Но для Гартмана должно быть достаточно и заметки о том же из «Psych. Stud.», если б только он хотел отнестись к делу с должным вниманием. Как будет он отстаивать в данном случае «недостаточность гальванического связывания»? Куда теперь сдвинуты «монеты и мокрая бумага»? Не давши себе труда основательно изучить и понять прекрасные опыты Крукса и Варлея, Гартман третирует этих именитых физиков, как малых детей, затеявших поиграть в науку. Он опровергает их опыты первыми пришедшими в голову объяснениями. Таков легкий метод, приличествующий фельетонисту, потешающему публику в ущерб истине, но не философу, коему истина дорога.
    По поводу этих опытов с гальваническим током, я должен упомянуть здесь еще об одном методе исследования телесности материализации а, стало быть, и доказательства ее реально-объективного характера. Этот метод был также предложен Варлеем Круксу, который и приложил его к делу. Остается только сожалеть, что мы имеем о нем лишь несколько следующих слов Гаррисона:
    «Противоположные полюсы батареи соединяются с двумя сосудами, наполненными ртутью, а затем гальванометр и медиум вводятся в ток; когда Кэти Кинг опустила свои пальцы в эти сосуды со ртутью, то электрическое сопротивление не уменьшилось и ток нисколько не усилился; но, когда мисс Кук вышла из кабинета и опустила свои пальцы в ртуть, это произвело сильное отклонив гальванометрического указателя. Кэти Кинг представляла в пять раз более сопротивления протеканию электрического тока, чем мисс Кук» («Спиритуалист» 1876, т. I, с. 176). Из этого опыта мы можем, следовательно, заключить, что электрическая проводимость человеческого тела в пять раз больше, чем проводимость человеческого тела материализованного.
    По поводу упомянутых опытов Варлея и Крукса и их критики г. Гартманом я должен сделать здесь небольшое отступление и прибавить несколько страничек к изданным мною давно тому назад «Разоблачениям»3.
    Дело в том, что подобный опыт заключения медиума в гальванический ток был произведен здесь профессором Вагнером в 1875 году с медиумом Бредифом и описан им в его статье «Медиумизм», напечатанной в «Русском Вестнике», в 1875 году. В «Материалах для суждения о спиритизме», -изданных профессором Менделеевым, этот опыт критикуется г. Боргманом, а вместе с сим критикуются и опыты Крукса в этом роде, но столь невежественно, что невозможно, при представляющемся случае, умолчать. Если не ошибаюсь, г. Боргман - физик; но так как дело касается спиритизма, то он и позволяет себе говорить всякий вздор, в полной уверенности, что никто из собратьев не подымет на него руки, чтоб обличить его в невежестве. В моих «Разоблачениях» я не коснулся этой части «Материалов» потому, что она не имела прямого отношения к разоблачившимся мною действиям комиссии. Но здесь, кстати, после критики философа, разоблачить критику физика, которая окажется такого же достоинства. Чтобы не быть голословным, я должен войти в некоторые подробности и цитировать доподлинно. Вот, прежде всего слова г. Боргмана:
    «В опытах г. Крукса особенно неубедителен этот способ. Крукс прилагает этот способ при явлениях материализации, в присутствии одного медиума, какой-то девицы, т.е. при появлении в присутствии ее, конечно, в темноте, человеческой фигуры. Медиум этот был не спящий, как Бредиф, не засыпал во время «транса», во время совершения медиумических явлений, а потому г. Крукс не считал нужным даже прибинтовывать рукоятки к рукам медиума, он просто давал ему держать их. Далее он ни слова не сообщает о том, чтобы проволоки, идущие от рукоятки к батарее и гальванометру, были неподвижно прикреплены к бокам кресла, на котором должен был сидеть медиум, и тем самым рукоятки сделаны были бы мало свободными; по всей вероятности, и не было сделано этого закрепления. Таким образом, медиум совершенно свободно мог переложить рукоятки из руки в рот, освободить таким манером одну руку, слазить в карман, заменить затем свое тело шнурком или чем-нибудь другим и иметь тогда возможность «материализоваться» в образе загробного «духа». Зачем служило определение сопротивления тела медиума в опытах г. Крукса - понять мудрено... Кто же мешает медиуму, если только он понимает в чем дело а понять это не хитро... заранее подыскать шнурок, которого сопротивление приблизительно равнялось бы сопротивлению тела?.. Вот почему способ г. Крукса я счел за вполне неубедительный» («Материалы», с. 240-241).
    Прежде всего видно, что сам г. Боргман не знает, о чем он говорит. Из того, что «медиум был не спящий», надо предположить, что речь идет об опыте Крукса с г-жою Фай; между тем г. Боргман говорит, что этот медиум -«какая-то девица»; очевидно, он слышал что-то про девицу Кук и перепутал.
    Далее г. Боргман говорит, что способ этот прилагался Круксом «при явлениях материализации»; но этот способ был приложен к таким явлениям и описан Варлеем, а не Круксом, и медиумом для таких явлений была мисс Кук, а не г-жа Фай, и к тому же медиумом спящим. Полная путаница. Об опытах Варлея было сказано мною выше.
    Единственное же описание опытов подобного рода, принадлежащее Круксу, относится к его опытам с г-жою Фай, со специальною целью наблюдения движений неодушевленных предметов, а не материализации.
    Тут же г. Боргман говорит, что такой способ употреблялся Круксом «при появлении в присутствии медиума-девицы, конечно, в темноте человеческой фигуры». Но темноты не было ни при опытах с мисс Кук, ни при опытах с г-жою Фай.
    Теперь вникнем в опыт по существу. Скажу для пояснения, что он происходил на квартире Крукса; его библиотека служила темным помещением для медиума Mrs. Fay; рядом, в его лаборатории, помещались все присутствовавшие при опыте. Дверь между лабораторией и библиотекой была заменена драпировкой. Гальванический снаряд с указателем помещался в лаборатории, у стены, отделявшей лабораторию от библиотеки, и сквозь эту стену были пропущены в библиотеку концы двух коротких толстых проволок и припаяны к двум медным, обтянутым полотном рукояткам со стороны библиотеки, где г-жа Фай и должна была помочить свои руки в соленую воду и затем уже взяться за рукоятки; при этом я всегда находил, что, благодаря большой поверхности, соприкасающейся с руками, величина отклонения была очень постоянна. Когда она схватывала рукоятки, точная величина отклонения, вызванная сопротивлением ее тела, указывалась гальванометром; если бы она соединила рукоятки вместе, то отклонение было бы так велико, что световой указатель стремительно соскочил бы со шкалы; если бы она на мгновение отняла руку от рукоятки, световой луч упал бы на нуль; если бы она стала пробовать заменять свое тело чем-нибудь соединяющим обе рукоятки, то всякое движение ее рук во время такой попытки вызвало бы большие колебания светового указателя, которые немедленно выдали бы ее, после чего возможность восстановить прежнее отклонение была бы бесконечно мала.
    «На сеансе, происходившем 19 февраля 1875 года, приглашенные мною знакомые осмотрели устройство, при этом двое из них, весьма известные члены Королевского Общества, пробовали, что возможно было сделать посредством соединения обеих рукояток смоченным платком. После многих старательных приспособлений, причем они каждый раз должны были спрашивать меня о величине отклонения на гальванометре, им удалось наконец получить сопротивление, равное сопротивлению человеческого тела; не достичь этого было невозможно без сообщения указаний, получаемых на гальванометре в другой комнате, и кроме того, во все время сильные колебания светового луча показывали, что по ту сторону пытались заменить данное сопротивление каким-нибудь другим способом. И наконец, чтобы устранить и этот едва ли возможный источник ошибки, медные рукоятки были прибиты настолько далеко одна от другой, что приятели мои выразили свое полное убеждение, что повторение подобных попыток с платком невозможно... Рукоятки были прибиты так, что г-жа Фай не могла бы двинуть их хотя бы на один дюйм, ни направо, ни налево.
    Тогда попросили г-жу Фай войти в библиотеку; она села на стул против рукояток, и горевший в библиотеке газ был потушен, за исключением одного рожка, пущенного низко. Мы попросили ее смочить свои руки в соляном растворе и взяться за рукоятки. Она сделала это, и тотчас получилось на шкале гальванометра отклонение, равнявшееся сопротивлению ее тела; мы тогда вышли из библиотеки и вошли в лабораторию, которая была настолько освещена газом, что мы могли все видеть отчетливо» («Спиритуалист», 1875, т. I, с. 126-127).
    Сеанс продолжался всего десять минут. Колебания гальванометра за это время были самые ничтожные, между 208 и 215°. Тотчас после начала сеанса показалась из-за занавески рука, в трех футах от рукоятки, и стала подавать присутствующим, каждому по его специальности, книги с полок библиотеки, а также и разные другие вещи, сходившиеся на таком расстоянии от г-жи Фай, что она никоим образом не могла достать их с своего места. Об остальном я умалчиваю, так как речь теперь не о явлениях, а об критике г. Боргмана. Интересующиеся могут та подробное описание подобного же сеанса у г. Крукса, только не им самим написанное, в «Ребусе» (1887, № 48).
    Теперь обратимся к г. Боргману. Не краснеет ли он за свою критику? Где его «медиум-девица», где его «явления материализации», где его «темнота», где его «неприкрепленные рукоятки», где его «кресло», к бокам которого проволоки должно было прикрепить»? Каким образом его медиум «совершенно свободно переложит рукоятку из руки в рот и слазит в карман, и стрелка на гальванометре не отклонится»? И каким образом его медиум, с таким же удивительным результатом, заменит свое тело шнурком, не зная, что показывает гальванометр? Где та физическая лаборатория, где его медиум-девица могла научиться «понимать в чем дело» и при помощи такого же гальванического снаряда упражняться в приспособлении своего шнурка? Видно, однако, «дело» не так просто, если г. Боргман, присяжный физик, иронически восклицает: «Зачем служило определение сопротивления тела медиума в опытах Крукса - понять мудрено. Неужели такое определение представляет собою какой-нибудь контроль!»
    Из сказанного одно, несомненно, ясно и верно, это - что г. Боргман даже не читал сделанного Круксом описания своего опыта. Слышал кое-что и пустился критиковать, и с какой надменностью и самоуверенностью! Где же это видано в науке, представителем которой г. Боргман себя, вероятно, почитает? Да он и не посмел бы этого сделать, если б дело не касалось спиритизма и статья его не предназначалась для «Материалов», которых ни один человек науки и не читает.
    Среди всякого вздора и вранья, которые мне пришлось «разоблачать» в этих «Материалах», статья г. Бор-гмана является перлом первой величины; и вот только теперь, спустя 15 лет, мне довелось вставить его в подобающую оправу.


    Покончив с этим, возвратимся к критике Гартмана, к его второму обвинению против Крукса. Оно состоит в том, что Крукс не сумел «различить образование отдельной фигуры от трансфигурации» и что он не принял в расчет «влияния внушенных галлюцинаций при явлении воображаемой фигуры» (с. 212). Посмотрим теперь на аргументацию и на метод г. Крукса. Чтобы признать отдельность фигуры Кэти Кинг, он прежде всего устанавливает в принципе необходимость абсолютного доказательства; это доказательство должно состоять в том факте, чтобы медиум и материализованная фигура были видимы одновременно. Вот собственные слова Крукса:
    «Между всеми аргументами, приводимыми с обеих сторон относительно медиумизма мисс Кук, я вижу очень мало фактов, засвидетельствованных таким образом, чтобы непредубежденный читатель мог сказать, - вот наконец абсолютное доказательство; никто не заявил положительно, основываясь на свидетельстве своих собственных чувств, что в то время, когда фигура, называющая себя Кэти, видима в комнате, - тело мисс Кук находится или не находится в кабинете. Мне кажется, что весь вопрос сводится к этой простой альтернативе: пусть будет доказано, что то либо другое - факт, и все прочие побочные вопросы могут быть пока отложены; но доказательство должно быть абсолютным, не основанным на умозаключениях или на предполагаемой целости печати, узлов и завязов» («Psych. St.», 1874, S. 290).
    Кажется трудно усмотреть в принципиальной постановке этого доказательства недостаток критической осмотрительности со стороны Крукса и заключить, что он не принял необходимых мер предосторожности, чтобы убедиться, что он не имел дела лишь с трансфигурацией медиума. Требуемое им абсолютное доказательство направлено именно против этой возможности.
    Два месяца спустя г. Крукс нам сообщает:
    «Я очень рад заявить, что я наконец получил то абсолютное доказательство, которое я требовал в предшествующем письме своем». И вот каким образом он описывает это доказательство.

Часть IV >>
Часть V >>


1 На русском языке она помещена в только что появившейся г. Петрова: "Медиумические материализации". СПб., 1891.
2 К. Ф. Варлей - известный английский физик, особенно по части проложения электрических кабелей; член Лондонского Короткого общества и других.
3 А. Аксаков. Разоблачения. История медиумической комиссии Физического Общества при С.-Петербургском университете А. Аксаков. - СПб., 1883.