Умственное содержание сообщений

Глава III

УМСТВЕННОЕ СОДЕРЖАНИЕ СООБЩЕНИЙ

    Исследование коренного вопроса в спиритизме: есть ли в нем такие явления, которые для объяснения своего требуют допущения причины, находящейся вне медиума.
    Наконец-то я перехожу к той области явлений, где пункты разногласия между г. Гартманом и мною - и я скажу, большинством разумных спиритов - гораздо менее многочисленны, чем в предшествующей главе, ибо теория г. Гартмана, относящаяся до объяснения умственной стороны спиритических явлений, представляется совершенно допустимой для значительного числа их, и мои возражения будут иметь единственной целью выяснить: действительно ли она достаточна для объяснения фактов во всей их совокупности, как то утверждает г. Гартман?
    Его теория относительно фактов этой области состоит в следующих общих основоположениях: «Сомнамбулическое сознание есть единственный под рукою находящийся источник содержания спиритических сообщений» (с. 73). «Происхождение содержания сомнамбулического сознания обусловливается:
    1) частью - наличным содержанием бодрственнного сознания;
    2) частью - гиперэстезированной памятью тех частей мозга, в которых это сомнамбулическое сознание гнездится;
    3) частью - прямою передачей представлений;
    4) и, наконец, частью - действительным ясновидением».
    «Тот, кто достаточно понимает все значение этих различных источников сомнамбулического знания, едва ли будет введен в искушение искать другого объяснения Для умственного содержания медиумических сообщений» (с. 75). А в другом месте он прибавляет: «Как скоро Допущены эти три источника познавания вместе с чувственным восприятием, то уже вообще нельзя представить себе такого мысленного содержания, которое по своей природе не могло бы быть из них почерпнуто» (с. 146).
    Я позволю себе подпасть этому «искушению» и хочу посмотреть, действительно ли нет места для «другого объяснения»? Только я поставлю свой тезис шире. Существенный пункт в спиритизме, с которого и необходимо начать, когда приступаешь к вопросу о теории, должен быть формулирован следующим образом:
    Может ли вся совокупность медиумических явлений объясниться сознательными или бессознательными действиями, исходящими из природы самого медиума, т.е. причинами, пребывающими внутри его, или же есть и такие явления, причину которых приходится искать вне медиума?
    В случае утвердительного ответа на второй вопрос предметом дальнейшего исследования будет определение природы внемедиумического деятеля. Займемся же теперь первым вопросом, объемлющим, очевидно, не только умственное содержание сообщений, но также физические явления и материализации.
    Само собою разумеется, что мы должны прежде всего пытаться объяснить медиумические явления всякими естественными причинами разумно мыслимыми, и, покуда представляется какая-либо возможность подыскать для них причину естественную, было бы неразумно искать разгадки в причине сверхъестественной. К этим причинам естественным относятся именно те, которые перечислены Гартманом, и я вполне признаю, что значительная часть медиумических явлений может быть ими объяснена - как я это и допустил и развивал в своей критике на сочинение Дассье, появившейся за год до трактата Гартмана о спиритизме. Но я должен заметить здесь, что я не согласен с г. Гартманом в значении слова «сверхъестественны», которым он желает обозначать причину спиритическую в этимологическом значении этого слова. Спиритизм совершенно отвергает эпитет сверхъестественного, обыкновенно придаваемый его явлениям, ибо если они и действительно производятся «духами», то трудно понять, почему причина действия, приписываемая человеку живому, будет более «естественна», чем причина, приписываемая человеку умершему или какому бы то ни было человеческому существу невидимому? Но с другой стороны, я совершенно понимаю, что признание существования «духов» как факта, доказанного путем непосредственного наблюдения и опыта, имеет такое огромное значение, что до подобного признания должны быть исчерпаны все возможные средства объяснения указанных явлений причинами земными.
    Прежде чем приступить к делу, я считаю необходимым обратить особенное внимание на то, что выдающиеся представители спиритизма - сами медиумы и ясновидящие - были в числе первых, утверждавших, что половина медиумических явлений должна быть приписываема причинам, присущим самому медиуму. Я воздам им только должное, приводя здесь их благоразумные слова.
    Так, Дэвис, в самом начале спиритического движения в сочинении своем «Настоящий век» («Present age and inner life»), напечатанном в 1853 году, говорит:
    «На следующих страницах мы помещаем объяснительную таблицу, которая представляет систематический взгляд на причины медиумических явлений и показывает, что многие явления, приписываемые сверхъестественным причинам, на самом деле вызываются действием естественных законов нашего существа, а именно общением невидимых физико-психодинамических начал - переносом и взаимодействием сознательных и бессознательных сил нашего духа, которые, как я выше определенно высказал, должны необходимо быть признаны при правильном объяснении некоторых низших видов этого великого проявления духовной жизни» (с. 160-161).
    Из классификации этой пояснительной таблицы видно, что, по Дэвису, только 40% явлений могут претендовать на спиритическое происхождение, остальное же должно быть отнесено в рубрику «ясновидения, мозгового сочувствия (cerebro sympathy), нервной психологии жизненного электричества и сознательного обмана» (с. 197).
    Далее он говорит: «Главная причина противоречий состоит в одновременном восприятии впечатлений из обеих сфер бытия, т.е. от умов, принадлежащих человеческому земному обществу, и от умов, принадлежащих обитателям духовного мира. Со стороны медиума, духовидца, сенситива и т.п. требуется значительная доля психологической опытности и знания, чтобы быть в состоянии, хотя бы с некоторой степенью истинного распознавания, найти различие между впечатлениями, воспринимаемыми из умов сего мира и исходящими из высших сфер».
    «Поясню примером: медиум может почерпать мысли от лица, сидящего в кружке или даже находящегося где-либо на земном шаре, и при этом вполне обманываться относительно их источника. Ибо что касается первоначальных внутренних ощущений и личных доказательств, то эти впечатления воспринимаются медиумом и представляются ему совершенно такими же, как и те впечатления, которые происходят от «духа», отрешенного от плоти. Это так, потому что законы духовной симпатии те же на земле, как и в том мире. От этого происходит, что некоторые медиумы и ясновидящие или умы, погруженные в молитву, часто получают ответы на свои мысли и молитвы из земных источников или умов, несмотря на то что субъект внутренне убежден и утверждает, что полученный им ответ исходит из сверхчувственного источника или от невидимой личности» (с. 202).
    «В силу вышеизложенных соображений и возможностей легко допустить, что противоречия, которые многими уверовавшими приписываются «злым духам», не на земле пребывающим, должны быть отнесены во всех этих случаях к причинам земным - к вмешательству человеческих деятелей... Ибо дух человеческий так чудно одарен и располагает столькими и столь различными способами действия и проявления, что человек может своими органическими силами и нервными динамическими элементами действовать на себя самого и внутри самого себя бессознательно. В некоторых случаях волевые начала, сосредоточенные во внутреннем мозгу, становятся непроизвольными и продолжают действовать без малейшего внушения или поддержки со стороны воли. Примеры такого состояния мы находим в случаях ипохондрии, истерии, пляски св. Витта, каталепсии и умопомешательства. Из моей таблицы мы видим, что 16% современных медиумических явлений относятся к этой причине. Единственно на этом основании некоторые лица считают себя медиумами для физических или мимических проявлений разных знаменитостей, давно тому назад покинувших нашу землю» (с. 205).
    Гудзон Тутль, также известный американский медиум-духовидец, еще в сочинении своем «Arcana of nature» («Тайны природы»), вышедшем в 1862 году, говорил о духовном взаимообщении между живыми людьми (т. II, р. 132); позднее в своих «Arcana of spiritualism» («Тайны спиритуализма»), вышедших в 1871 году, он говорит: «Когда «дух» действует на медиума, он подлежит тем же законам, как и земной магнетизер. По этой причине получаются результаты смешанного характера и трудно различить в не вполне развитых медиумах магнетическое действие кружка от действия «духа», пытающегося сообщиться. Необходима величайшая осторожность для избежания самообмана. Если медиум находится в том особенно восприимчивом состоянии, которое свойственно первоначальной стадии развития, он просто будет отражать умственное содержание кружка и то, что сочтется за духовное сообщение, будет не что иное, как эхо мыслей присутствующих лиц.
    То состояние, в силу которого медиум бывает восприимчив к влиянию духа, делает его в той же степени восприимчивым к влиянию земной личности; вследствие сходства этих магнетических явлений трудно различить земное от неземного. Очень часто кружки впадают в ошибку благодаря перевесу своих положительных сил; они отталкивают влияние духовных внушителей и заменяют его эхом собственных мыслей. В результате - противоречие и путаница, которые они приписывают «злым духам».
    Истина нисколько не выиграет от утверждения или преувеличения значения одного факта в ущерб другому. Честные исследователи спиритизма, приступая к делу без предварительного знакомства с животным магнетизмом, относят всякое явление, свидетелем которого им приходится быть, к действию духов, между тем как, по всей вероятности, по меньшей мере половина всего ими наблюдаемого исходит из чисто земных источников (с. 194-195).
    Во избежание недоразумения скажу, что цель моя состоит в том, чтобы провести определенную черту между явлениями поистине духовного происхождения и другими - происхождения земного. Мы можем откинуть половину или две трети всех явлений, почитаемых за спиритические, но зато остаток будет тем ценнее. Набор неподходящих фактов не помогает, а вредит делу истины; опровержение некоторых из них зачастую принимается за опровержение всех фактов этого разряда.
    Надежное правило - ничего не приписывать духам, что может быть объяснено земными причинами; факты, таким образом процеженные, имеют истинную ценность для скептика и исследователя. Человек во плоти - такой же дух, как и вне ее. Как дух он подлежит тем же законам; магнетическое состояние может быть вызвано самим субъектом, или земным магнетизером, или не земным, и это одинаково относится ко всем его видам - сомнамбулизму, трансу или ясновидению.
    Вполне признав это, нельзя не увидать, как легко наблюдателю ошибиться в природе этих влияний. Когда кружок составлен и с одним из его членов делаются нервные спазмы, то из этого не следует необходимо, что он находится под духовным влиянием; нельзя с уверенностью утверждать этого, пока дух не доказал своей самоличности. Только критическим исследованием явлений можно дойти до точного и здравого понимания духовных законов. Любителю чудесного может нравиться относить все явления к одному источнику - от невольной судороги мышцы, от утоления боли наложением руки, от бессвязных речей сенситивного медиума, подпавшего влиянию кружка, и до подлинных внушений неземных существ; но это не удовлетворит требованиям науки, которая со временем займется всеми этими фактами и будет стремиться согласовать их между собою» (с. 196-197).
    Тутль еще раз коснулся этой темы в статье «Мозговая деятельность», напечатанной в «Religio-Philosophical Journal» (1883, в № от 1 декабря).
    Теперь мы перейдем к главному вопросу, и посмотрим, существует ли на самом деле этот «остаток», есть ли какое-нибудь основание для притязаний спиритизма на такие явления, который должны быть отнесены к внемедиумическим причинам?
    По теории г. Гартмана, сомнамбулическое сознание, сосредоточиваясь в средних частях мозга, находится, естественно, в зависимости от «тех частей большого мозга, в которых гнездится сознательная воля» (с. 31). «Деятельность средних частей мозга обыкновенно имеет значение только подготовительное или исполнительное» (с. 32). Бодрственное сознание и его сознательная воля дают «общее направление желаемому роду явлений» (с. 41). Так как сомнамбулическое сознание - этот великий фактор всех медиумических явлений - проявляет одновременно не только деятельность умственную, но и волевую («понимание и хотение», с. 26), то следует заключить, что эти обе деятельности составляют одно целое и что они не только согласны между собою, но также и с теми же самыми деятельностями бодрственного сознания, т.е. что понимание и воля сомнамбулического сознания находятся в согласии с пониманием и волей бодрственного сознания. Это же и следует понимать из слов г. Гартмана: «Отсюда и выходит, что сомнамбулическое сознание пишет слова и речения, отвечает на вопросы и принимает во внимание желания, продиктованные или сообщенные бодрственным сознанием при наступлении скрытого сомнамбулизма или во время его» (с. 74). И далее: «Содержание сообщений обыкновенно бывает ниже духовного Уровня медиума и присутствующих: самое большее, оно иногда равняется с ним, но никогда не превосходит его» (с. 145).
    Действительно, во всем предшествующем мы видели, что явления повинуются воле сомнамбулического сознания согласно воле и представлениям бодрствующего сознания медиума. Но прежде чем нам заняться философией «умственного содержания сообщений», которой г. Гартман посвятил отдельную главу, и рассматривать, находятся ли эти сообщения «ниже» или «выше» духовного уровня медиума, мы должны остановиться на волевом содержании явлений, ибо здесь представляется вопрос: верно ли, что сомнамбулическое сознание всегда «принимает во внимание желания, продиктованные или сообщенные бодрственным сознанием?» Не случается ли так, что явления не только не повинуются желаниям и мыслям бодрственного сознания, но даже диаметрально ему противоположны? Если подобное несогласие возможно, что же тогда станется с теорией сомнамбулического сознания? А так как факты подобного рода действительно существуют, то я и начну указанием на те из них, которые противны воле бодрственного сознания, а затем естественно будет перейти к таким явлениям, которые противны убеждениям и характеру медиума.