Медиумизм грудных и маленьких детей V. Медиумизм грудных и маленьких детей.
    Г. Гартман говорит нам: «Только медиум, умеющий писать, может производить автоматическое писание или вызывать письмо на расстоянии (без участия руки)» (с. 61). Очевидно, что грудные дети еще не умеют писать и что если нечто подобное удостоверено, то оно должно служить несомненным доказательством, что в этом случае мы имеем дело с разумной причиной, находящейся вне организма ребенка и превышающей его способность. В летописях спиритизма мы находим несколько случаев этого рода. Приходится сожалеть, что им не придали того значения, которое с точки зрения теории они заслуживают, и что не было проделано с этою целью надлежащих опытов, и нам остается лишь воспользоваться случайными наблюдениями или краткими упоминаниями; но каковы бы они ни были, они представляют существенный интерес.
    Первый известный мне случай этого рода находится в упомянутом выше сочинении Капрона «Современный спиритуализм» (с. 210) и относится к 1850 году. Вот он. «В домашнем кружке нашем, - говорит г. Леруа Сондерланд, - вопросы никогда не оставались без ответа. Обыкновенно они получались через нашу дочь Маргариту Купер, а иногда и через ее дочь, а нашу внучку, которой всего два месяца. Держа ее на руках в то время, когда никого не было возле, мы получали через нее ответы (стуками), и отвечавшие сами уверяли нас, что они производились через этого маленького медиума».
    Из случаев этого рода, относящихся к тому же времени, я могу упомянуть о следующем, который заимствую из сочинения г-жи Гардинж «Modern American Spiritualism». New York, 1870 («Новейший американский спиритуализм»). Когда медиумические явления стали сильно распространяться в местности Уатерфорда возле Нью-Йорка, местные пасторы обратились к генералу Болларду с просьбою расследовать это дело вместе с некоторыми другими согражданами и положить конец соблазну. Комиссия отправилась в дом к г. Аттвуду, где, как было слышно, происходили удивительные вещи через медиумизм его ребенка. Члены ее были любезно приняты и отведены в детскую, где ребенок занимался своими игрушками. Посетители ему порядочно надоели, но леденцы сделали свое дело, и ребенка усадили за стол на высоком стульчике. Вскоре тяжелый стол заколыхался, посетители со своими стульями были сдвинуты с места, громкие стуки раздались по всей комнате, и посредством их стали складываться разные сообщения от имен родственников присутствующих скептиков. Между прочим, заявил желание свое сообщиться покойный брат генерала Болларда. Желая проверить подлинность явления, он мысленно проговорил: «Если это действительно брат мой, то пускай он придвинет ко мне этого ребенка вместе со стулом». Каково же было удивление его и всех присутствующих, когда ребенок, сидевший за большим круглым столом против генерала, был внезапно поднят вместе со своим стулом на воздух, обнесен вокруг стола и осторожно опущен возле него. Он один понял смысл этого явления и, к великому смущенно наряженной комиссии, под впечатлением неудержимого чувства воскликнул: «Клянусь Богом, все это правда!»
    Один из наилучше удостоверенных случаев медиумизма детей представляет нам целый ряд наблюдений над сыном г-жи Иенкен (Кэт Фокс), у которого первые признаки медиумической способности обнаружились, когда ему было от роду всего два месяца. Первую заметку об этом факте мы находим в «Спиритуалисте» 1873, с. 425, (ср. также с. 455).
    «В воскресенье 16 ноября 1873 года интересные спиритические явления произошли в доме г. Иенкена, о которых он нам сообщил следующее: «По возвращении моем вместе с женою из поездки в Блакхиз, кормилица, на руках которой оставался наш ребенок, рассказала, что во время нашего отсутствия происходили удивительные вещи; голоса раздавались шепотом над кроватью ребенка, слышались шаги по комнате. Испуганная кормилица призвала горничную, и обе заявляют, что слышали голоса и шелест платья. Их показания тем ценнее, что ни одна из них не знала и не знает об удивительных медиумических способностях моей жены. Утром в день нашего приезда, в то время, когда я держал ребенка на руках, а жены в комнате не было, стали раздаваться стуки - явное доказательство присутствия медиумических способностей в этом ребенке».
    Неделю спустя г. Иенкен сообщает «Спиритуалисту» следующее: «Развитие медиумической силы в нашем крошке продолжается. Представьте себе, кормилица рассказывает, что видела, как вчера вечером несколько рук делали как бы пассы над малюткой» (с. 442).
    Этот случай особенно интересен с точки зрения теории г. Гартмана: двухмесячный магнетизер, бессознательно внушающий своей кормилице галлюцинацию рук, делающих над ним пассы!
    Имея от роду пять с половиною месяцев, ребенок начал писать. Вот что мы находим об этом в журнале «Medium and Daybreak» от 8 мая 1874 года.
    На первой странице означенного № под заглавием «Чудесная медиумическая способность ребенка», находится сфотографированное факсимиле следующего сообщения: «Я люблю этого малютку, да благословит его Бог. Советую его отцу в понедельник непременно возвратиться в Лондон. Сусанна». Под этой подписью стоит «Слова эти написаны 6 марта 1874 года в Брайтоне рукою маленького сына м-ра Иенкена, когда ему было 5 месяцев и 15 дней. Случилось это в нашем присутствии, причем карандаш был вложен в руку малютки невидимой силой, водившей и его ручкой». Следуют подписи Уэсона, К. Фокс Иенкен и крест м-с Мэк-Карти, неграмотной кормилицы ребенка, державшей его на коленях.
    Привожу вслед за сим из того же № относящееся до этого случая показание Уэсона:
    «Супруги Иенкен приехали из Лондона в Брайтон для здоровья матери и ребенка, и в указанное 6 марта исполнилось гораздо более трех месяцев их там пребывания; я же в то время был их гостем или, лучше сказать, разделял с ними их жилище. Здоровье м-с Иенкен, равно как и ребенка, заметно улучшилось, но м-р Иенкен, напротив, стал чувствовать себя очень нехорошо: сильные нервные головные боли, сопровождаемые невралгиями, общие расстройства желудка и пищеварительных органов с каждым днем усиливались. Я приписывал это его постоянным переездам из его лондонской квартиры в Темпле к семье в Брайтон, что составляло 105 английских миль ежедневно, а в четыре месяца пребывания в Брайтоне составило ни более ни менее как 8 000 английских миль. Но м-р Иенкен не разделял моего взгляда на причину своего недомогания и обратился за советом к своему большому приятелю доктору-немцу, который согласился с ним, а не со мною, и мне уже никак не удалось убедить его во вреде его ежедневных путешествий по железной дороге, в омнибусах и в кэбах.
    В указанный день, т.е. 6 марта, приблизительно около часа с половиной пополудни, кормилица сидела в гостиной у камина, держа ребенка на коленях, а я писал на стоявшем поблизости столе; м-с Иенкен находилась в соседней комнате, дверь в которую из гостиной была отворена. Вдруг кормилица воскликнула: «У малютки в руках карандаш!» Она не сказала при этом, что карандаш вложен в руку ребенка невидимой силой; а как я знал по опыту, как крепко может такой крошка схватить вас за палец, то и не обратил внимания на ее слова и продолжал писать. Вслед за первым восклицанием кормилица вскрикнула еще более удивленным голосом: «Малютка пишет!», что обратило внимание м-с Иенкен, и она поспешила в гостиную; я тоже встал со своего места и, взглянув через плечо м-с Иенкен, увидал карандаш в руке мальчика, а под ним бумагу с написанным на ней сообщением, позднее нами сфотографированным.
    Я должен еще прибавить, что Сусанна - имя моей отшедшей жены, которая, при жизни, чрезвычайно любила детей и чей дух (как предполагали) уже не раз проявлял себя и стуками, и автоматическим письмом через м-с Иенкен, которая до замужества носила знаменитое в спиритическом мире имя Кэт Фокс, через чью семью близ Нью-Йорка в Соединенных Штатах впервые проявились медиумические стуки, известные под именем Рочестерских, положившие начало спиритуалистическому движению в нашем веке.
    Что же касается совета, высказанного Сусанной м-ру Иенкену в своем сообщении, - возвратиться в понедельник в Лондон, - то он оценится читателями по достоинству, когда они узнают, что, последовав ему и, прекратив свои постоянные переезды, Иенкен вскоре перестал чувствовать свои болезненные припадки и сделался здоров и крепок по-прежнему.
    Примите и пр.
    Джон Уэсон, Стряпчий.
    Ливерпуль, собственный дом».
    Дальнейшие сведения о развитии медиумической способности ребенка сообщены отцом в «Спиритуалисте» от 20 марта 1874 года, откуда мы их и приводим:
    «Способность к писанию, по-видимому, не оставляет нашего малютку. 11 марта, пока мы с женой обедали, в комнате находилась и кормилица с ребенком; сидела она напротив меня; в это самое время в правую ручку малютки вложили карандаш. Тогда жена положила на колени к кормилице под ручку ребенка листок бумаги, и он быстро написал следующую фразу:
    «Я люблю этого мальчика. Да благословит Бог его маму. Я счастлив!»
     Ж. Б. Т.»
    Я тогда выразил желание, чтобы малютка написал несколько слов своей бабушке, которой в настоящее время исполнилось более девяноста лет. Несколько минут спустя со стоявшего в стороне столика был взят невидимой силой листок бумаги и положен на колени к кормилице, в то же время в ручку моего мальчика вложили карандаш, и он тотчас же быстро написал: «Я люблю мою бабушку», после чего карандаш и бумага были сброшены с кормилицыных колен и громкие стуки сказали мне, что духи исполнили мое желание.
    Другой случай проявления необычайной силы медиумичного малютки имел место несколько недель тому назад, когда я вошел в детскую, чтобы зажечь ночную лампочку. Подойдя к кроватке, я увидел голову ребенка, окруженную сиянием, которое, постепенно расплываясь, осветило наконец всего мальчугана, отбрасывая свет на простыню и одеяльце. Посредством стуков сложилось: «Обратите внимание на свет». М-с Иенкен не только не было в эту минуту в комнате, но и во всем этаже, так что явление произошло никак не посредством ее медиумической силы. В комнате, кроме кормилицы, никого не было».
    Очерк развития медиумизма этого ребенка вместе с описанием только что приведенного случая был напечатан мною в «Ps. St.» (1875, S. 158-163). Г. Гартман не обратил на него никакого внимания и даже не упомянул о нем по той причине, быть может, что он объяснил бы его бессознательным действием медиумизма матери, тут присутствовавшей. Но из совокупности всех явлений, упомянутых на с. 159-160 «Ps. St.» и которые я воспроизвел здесь отчасти из первых рук, - из тех случаев, которые произошли в отсутствие м-с Иенкен, и из тех, о которых упомяну вслед за сим, можно заключить, что медиумизм ребенка был самостоятельный. Так, три месяца спустя г. Иенкен сообщает («Спиритуалист», 1874, т. I, с. 310; ср. также «Медиум», 1874, с. 408):
    «Писание через посредство малютки продолжается. Несколько дней тому назад, поздно вечером, глазки его заблестели; из движения его рук мать поняла, что он хочет писать. Перед ним положили большой лист бумаги. Он написал длинное сообщение, занявшее весь лист. Оно было частного характера, и потому только я не передаю его. Другой раз он написал коротенькое сообщение и подписал его своими заглавными буквами. В этот вечер жены моей не было дома. Я взял ребенка к себе, чтобы поиграть с ним. В то время, как он забавлялся моей золотой цепочкой, раздались легкие стуки, сложилось несколько сообщений, свидетельствовавших о постоянном присутствии тех существ, которые, по-видимому, окружают нас и действуют на нас путями, доселе столь малопонятными. Иногда жена говорит мне, что она должна употреблять насилие, чтобы не давать ребенку писать, но его нежный возраст требует родительской заботы, не уступающей влияниям, которые могли бы отозваться вредно на его здоровье».
    Что скажет г. Гартман о следующем случае? «2 февраля 1874 года г. и г-жа Иенкен вместе с г. Уэсоном сидели вечером в гостиной за сеансом. Вдруг г-жа Иенкен почувствовала непреодолимую потребность пойти к ребенку. Вышедши на площадку между гостиной и детской, она встретила тут фигуру, несшую ее ребенка на руках. Крайне встревоженная, она взяла ребенка к себе на руки, а фигура немедленно исчезла. Г. и г-жа Иенкен тотчас отправились в детскую, где нашли кормилицу спящей на кровати, нисколько не подозревавшей того, что случилось». (См. «Medium», 1874, от 8 мая, р. 167 и 290.) Позднее в «Спиритуалисте» (1875, от 13 августа, с. 75) г. Иенкен сообщает: «Представьте себе, прошлою ночью маленький Фредди был вынут из своей колыбельки и прямо через комнату перенесен в руки матери, и так осторожно, что даже наши крики удивления его не разбудили. Затем тотчас же стуками было сказано: «Мы выхватили его, чтобы прервать вредное влияние посторонних сил». - Проявление нервной силы со стороны матери медиума, подхватившей своего ребенка на воздух, - скажет г. Гартман! Какая невинная забава для матери!
    Некоторые дальнейшие подробности о развитии медиумизма этого ребенка можно найти в «Спиритуалисте» (1875, т. II, с. 66) и в «Медиум» (1878, с. 296), которые приведены в моем немецком издании; но из того, что приведено мною здесь, достаточно ясно, что маленький Иенкен был орудием для других посторонних сил, не исходивших от бессознательной психической деятельности его матери; достаточно стуков, раздававшихся в то время, когда матери не было в доме, чтобы установить этот факт (отец же вовсе не был медиумичен). С другой же стороны, зачем нервная сила матери будет искать себе орудия в своем новорожденном малютке, когда она (эта сила) не переставала производить те же самые явления через организм матери? Это предположение еще менее правдоподобно, когда мы видим, что мать всеми силами противилась развитию медиумических способностей своего ребенка из опасения повредить его здоровью.
    Приведу еще несколько случаев детского медиумизма, так как они редки и драгоценны. Маленькая внучка барона Сеймура Киркупа писала, когда ей было девять дней. Вот письмо барона к г. Иенкену:
    «Дочь моя была медиумом двух лет от роду; теперь ей двадцать один год, а ее дочь, моя внучка, стала писать, когда ей было всего девять дней. Ее писание цело, и я пришлю вам с него фотографию. Она родилась семи месяцев и была непомерно мала. Мать придерживала ее одной рукой на подушке, а другой рукой держала книгу с лежавшим на ней листом бумаги; карандаш был вложен в ручку ребенка неизвестно кем, и Валентина, таково ее имя, держала его в кулачке. Сперва она написала заглавные буквы имен своих руководителей: Р. Л. Д. И. Тут карандаш упал, и я думал, что кончено. Дочь моя, Имогена, воскликнула: «Карандаш опять у нее!» И ребенок быстро написал нетвердым почерком по прежним буквам следующие слова: «Non mutare, questa e buona prova, fai cosa ti abbiamo detto, addio» (ничего не меняй, это хорошее доказательство, сделай то, что мы тебе сказали, прощай). Вы все это увидите на фотографии. Я также составил протокол, который вам посылаю. Ребенка отправили, по совету невидимых руководителей, на другой же день вместе с кормилицей в деревню; но мы послали за ним опять, чтобы попробовать получить фотографию, так как я был знаком с медиумом-фотографом. Мы отправились к нему, я старался, чтоб ребенок держал карандаш, надеясь снять его пишущим, но он карандаш бросил; посылаю вам портрет его, каким он удался, но зато на нем вышел образ его бабушки Реджины, которая умерла двадцать лет тому назад девятнадцати лет. Сходство полное, дочь и внучка тоже очень похожи». Иенкен от себя прибавляет: «К письму, полученному мною от барона Киркупа из Логхорна (Kirkup of Leghorn), были приложены: фотография с написанных ребенком слов, протокол за подписью семи человек свидетелей и очень хорошая спиритическая фотография бабушки ребенка, известной Реджины» (см. «Спиритуалист», 1875, т. I, с. 222). К сожалению, здесь не пояснено, какого рода был медиумизм матери ребенка; по-видимому, она не была медиумом для физических явлений, и в таком случае не была причастна к писанию ребенка, ибо такое писание через ребенка равнялось бы физическому действию.
    В «Медиуме» (1875, с. 647) находим статью «Еще ребенок-медиум», где говорится о семинедельном Артуре Омероде, личико которого в день смерти его деда преобразилось, приняв черты умершего. Он отвечал на вопросы, открывая и закрывая глаза условное число раз, отвечал улыбками, киваньем головы и пожатием руки. Ни о каких следах медиумизма в семействе не упоминается.
    В «Banner of Light» за 1876 год упоминается о следующем замечательном случае непосредственного письма через двухлетнего ребенка, перепечатанном впоследствии в «Спиритуалисте» (1876, т. II, с. 211). «Дух Эсси Мотт, дочери Ж.М. Мотта, в Мемфисе (Миссури), покинул после продолжительной болезни свое бренное тело 18 октября, пяти лет одиннадцати месяцев от роду. Эсси была ребенком, духовно развитым не по летам, и через ее медиумизм получилось немало убедительнейших фактов. Будучи двух лет от роду, ей случалось держать совершенно одной грифельную доску под столом и получать, таким образом, писанные на ней сообщения в ответ вопрошавшим, когда сама она не знала ни единой буквы азбуки. За последние два года родители не позволяли употреблять ее в качестве медиума, считая это вредным для ее крайне нежного здоровья. Я был вызван телеграммой из Айовы, чтобы присутствовать на ее похоронах. - Уарренс Чез». Это свидетельство достопочтенного Уарренса Чеза достаточно для ручательства в подлинности явления. Сведение это было мною перепечатано в «Ps. St.» (1877, S. 467), но г. Гартман не обратил на него никакого внимания. А между тем чего же не достает этому свидетельству? Позднее я случайно нашел показание г. M'Call Black, который был убежден в истинах спиритизма именно тем фактом, что получал сообщения через двухлетнего ребенка (см. «Religio-Philosophical Journal» 1890 года от 25 января).
    В «Спиритуалисте» 1880 года, с. 47, упоминается о случае медиумизма двухлетнего ребенка г-жи Марки, в г. Буффало в Америке, которая сама была некогда известным медиумом; но сообщаемые тут подробности слишком кратки, чтобы стоило воспроизводить их. Я очень хорошо понимаю, что приведенных мною в этой рубрике случаев недостаточно, чтобы установить вполне объективно факт самостоятельного медиумизма маленьких детей; но со временем, когда на подобные явления будет обращено должное внимание, они будут служить несомненным наглядным доказательством проявления внемедиумических разумных сил. В настоящее же время эта рубрика может служить только указанием на важное значение подобных фактов, возможность которых позволительно считать доказанной.
    Заканчивая эту монографию медиумизма детей, я не могу не заметить, что случаи, когда маленькие дети видят привидения, - нередки; для примера сошлюсь на случай ребенка двух с половиною лет, игравшего своими игрушками вместе с духом своей маленькой покойной сестры («Light», 1882, р. 337); я лично знаю случай, как двухлетний ребенок известного русского медиума, во время явлений отцу его знакомой ему личности, также видел ее и, потирая от удовольствия свои пальчики, повторял, указывая на видение: «Тетя, тетя!»
    Здесь кстати упомянуть о тех детях - в числе их были и грудные - которые, во время гонения протестантов во Франции; исполнялись «духа», как выражались в то время, и говорили, и пророчествовали, и проповедовали на хорошем французском языке, тогда как вокруг них, в глухих деревнях Севенских гор, все говорили на провинциальном patois. Один из свидетелей, Жан Берне, рассказывает: «Когда мы прибежали, тринадцатимесячный ребенок лежал спеленутый в колыбельке, и до этого он никогда не произносил ни одного слова и не ходил. Когда я вошел с моими приятелями, он отчетливо говорил по-французски голосом, для возраста своего довольно громким, так что его свободно можно было слышать во всей комнате. Он проповедовал, как и другие, которых я видел, под наитием «духа», «о делах покаяния» (см. «Figuier. Histoire du merveilleux». Paris, 1860, т. II, p. 267, 401-402).
    «Весьма замечательно, - говорит сам Фигье, - то обстоятельство, что вдохновленные всегда выражались в своем экстазе на чистом французском языке, а не на местном наречии, не имеющем ничего общего с первым. Это было результатом той моментальной экзальтации умственных способностей, которая составляет одну из принадлежностей болезни севенских экстатиков» (с. 402). Но, как мы вслед за сим увидим вместе с г. Гартманом и Эннемозером, никакая «экзальтация умственных способностей» не может служить объяснением подобного явления.