Передача сообщений па большие расстояния X. Передача сообщений па большие расстояния.
    Мы читаем у Гартмана: «До сих пор спиритические сеансы еще не представляют никакого материала по отношению к передаче представлений на большие расстояния, так как медиум пока оставался обыкновенно активной стороной, вместо того чтобы находиться - как это необходимо при подобных опытах - в пассивном отношении к другому медиуму, находящемуся в отдаленном месте» (с. 91). Как это утверждение, так и теория одинаково опровергаются фактами. Случаи передачи сообщений на далекие расстояния, хотя и редки, но все-таки существуют в спиритизме. Первое место принадлежит опыту проф. Гера, который не без основания придавал ему большую цену, считая его за абсолютное доказательство проявления силы, вне медиума находящейся.
    В сочинении своем «Опытные исследования спиритических явлений» (С.-Петерб., 1889) он свидетельствует о следующем факте.
    § 89. «3 июля 1855 года, находясь в Кэп-Мэн, Айленде, я попросил своего духа-покровителя отправиться в Филадельфию к моей знакомой, г-же Гурлей, с поручением к ее мужу-доктору Гурлею: справиться в банке о платежном сроке по векселю и сказать ей, что я в половине 4-го буду сидеть за спиритоскопом, в ожидании ответа. Это было в час пополудни, а в назначенное мною время мой невидимый друг возвратился и передал мне результат наведенной справки. Вернувшись в Филадельфию, я узнал от г-жи Гурлей, что мой невидимый посланец прервал сообщение, передававшееся в это время через нее (как медиума) посредством спиритоскопа, чтоб заявить ей о моем поручении, вследствие чего муж ее и брат отправились в банк и навели справку, которая, по сличении, оказалась та самая, что была мне передана в половине 4-го моим духом-покровителем».
    § 90. «Бухгалтер банка помнил об этом деле, но в ту пору не взял на себя труда заглянуть в банковую книгу, не имевшуюся тогда у него под руками. Поэтому сведение, полученное просителями, было неверно, но согласно с ответом, переданным мне моим посланным, и не согласно с тем, что я ожидал узнать, а следовательно, и не могло быть взято из моей головы. Об этом я ничего никому не говорил, покуда, вернувшись в Филадельфию и посетив г-жу Гурлей, не спросил ее: не имела ли она во время моего отсутствия какого сообщения от меня? Из ее ответа я узнал, что в то время, когда ее брат получал через нее сообщение от своей покойной матери, оно было прервано моим духовным посланцем с моим поручением к ее мужу, вследствие чего требуемая мною справка и была наведена».
    Перед нами факт, который никак не поддается объяснению посредством какой бы то ни было психической теории (передача мыслей, ясновидение и т.п.). И в самом деле, расстояние не малое, почти сто английских миль; нет никакой «душевной связи», никакого «интереса воли», сильной любви или дружбы, чтобы устроить в абсолюте «телефонное соединение» двух индивидуумов (проф. Гера и г-жи Гурлей), нет «галлюцинаторных образов», нет «мимической передачи внушенных галлюцинаций» (с. 82), а, напротив, абстрактное понятие, поручение по векселю; второй медиум не находится «в пассивном состоянии относительно первого», как того требует г. Гартман (см. с. 91); напротив, медиум находился в полной психической деятельности, давал сообщение, которое совершенно неожиданно и насильственно было прервано другим сообщением; и оба медиума были, сверх того, в полном нормальном состоянии. Более того, депеша была передана не посредством их мозгов, а посредством инструмента! Какое же объяснение даст нам г. Гартман? Он, пожалуй, скажет: «Это действие нервной силы на расстоянии, так как обмен сообщений произошел физическим путем, посредством спиритоскопа». - Нет, возражаю я, это лишь запутывает вопрос, ибо спиритоскоп служил только внешним орудием для передачи мысли; этого-то именно и нельзя понять: к чему движение спиритоскопов, если это только умственное явление? Суть дела в том, что именно произошла передача мысли. Затруднение, при объяснении Гартмана, остается то же самое, да еще с усложнениями, ибо нервная сила должна при этом быть и ясновидящей, чтоб видеть вдали спиритоскоп, буквы на нем и пр.! Г. Гартману ничего другого не остается, как изменить условия своего воззвания к абсолюту, к этому Аллаху, выручающему его из всех затруднений.
    Вот другой подобный же случай, который я заимствую также из книги проф. Гера (§ 1485-1492 англ, изд.; § 201 рус. изд.). Он приводит следующее полученное им письмо:
    «Филадельфия, 6 сентября, 1855 года.
    М. г.! При нашем последнем свидании вы пожелали узнать несколько фактов из моего личного опыта. Около трех лет тому назад я читал лекции в этом городе против духовности так называемых ныне спиритических явлений, защищая теорию нервного тока, послушного орудия воли. В то время я имел способность останавливать физические движения; впоследствии виновники сих движений отказались повиноваться мне. Они объяснили мне потом, будто они только на время дали мне власть над ними, с тем чтобы потом убедить меня, отняв у меня эту власть.
    Прочитав ваш рассказ о послании, переданном вами прошлого июня из Кэп-Мэн в наш город спиритическим путем, мне показалось, что рассказ о подобном же послании, отправленном мною таким же способом в кружок здешнего города, будет для вас не лишен интереса. Вечером 22 июня 1853 года, сидя у стола г-жи Лонг (пишущего медиума, живущего в Томпсон-стрит, 9, в Нью-Йорке), я получал сообщения от имени жены моей. В это время я был назначен распорядителем кружка, собиравшегося каждую среду, вечером, в доме г. Гордона, 103, Норс-Фифс-стрит, в Филадельфии. Я спросил свою жену, может ли она передать послание кружку, собирающемуся в то же время в Филадельфии. Она отвечала: попробую. Я попросил ее тогда засвидетельствовать кружку мое почтение и передать ему, что я превосходно успеваю в исследованиях своих и все сильнее убеждаюсь в истине подобных явлений. Чрез семнадцать минут она снова заявила о присутствии своем и уведомила нас об исполнении поручения. В следующую среду, вечером, находясь в Филадельфии, я явился в кружок, и все члены заявили мне, что мое послание было им в точности передано; они тогда получали сообщение от другого лица, но оно было прервано, и жена моя, заявив имя свое, передала чрез руку г. Гордона сущность данного ей поручения. При этом присутствовало до двенадцати человек, достойных полного уважения, между которыми были: г. и г-жа Гоуель, г. и г-жа Лэрд, г. Аарон Комфорт, г. Уильям Кнапп и другие. Сам я не медиум, поэтому возражение о медиумической симпатии будет здесь неуместно.
    И. Уэст. Джордж-стрит, 4.»
    Вот еще хороший случай, который я заимствую из совершенно благонадежного источника. В книге г. Бриттена: «Рассуждение о фактах и философии древнего и нового спиритуализма» («A discussion on the facts and philosophy of ancient and modern Spiritualism», by S.B. Brittan and D-r Richmond, New York, 1853) на р. 289, мы читаем: «У г. Б.М. Фарленда, жителя Лоуэла в Массачусетсе, есть дочь Сусанна, одаренная медиумическими способностями. Зиму 1851-1852 годов она проводила на юге, в штате Георгии и в это время произошел следующий интересный факт. Передаю его, как он рассказан г. Фарлендом в адресованном ко мне письме:
    «Г. С.Б. Бриттену. - М. г.! Вечером 2 февраля 1852 года, на сеансе, который происходил у меня на дому, в Ло-уэле, жена моя спросила, тут ли Луиза (наша отшедшая дочь), и получила утвердительный ответ. На вопрос - часто ли ты бываешь с Сусанной (нашей единственной дочерью в живых, путешествовавшей в то время с друзьями своими в Георгии)? - был получен также утвердительный ответ. Тогда жена моя сказала: «Ступай и оставайся с Сусанной, и охраняй ее от всякого несчастья во время ее отсутствия». На это Луиза ответила стуками, что она это исполнит. Это происходило, прошу помнить, вечером 2 февраля. Спустя неделю мы получили письмо от Сусанны, из Атланты, в Георгии, помеченное 3 февраля 1852 года, в котором значилось: «Вчера вечером у нас был сеанс, пришла Луиза, стуком потребовала азбуку и продиктовала мне: «Мать желает, чтобы я пришла к тебе, и оставалась с тобою, и охраняла тебя от всякого несчастья во все время твоего отсутствия из дома. Луиза». Из этого вы видите, что какой-то невидимый деятель, именующий себя моей дочерью, получил от нас поручение в Лоуэл, в Массачусетс, и передал его слово в слово в Атланте, в Георгии (на расстоянии до тысячи миль), в течение одного часа».
    Преданный вам Б.М. Фарленд».
    Я заканчиваю эту рубрику фактом, особенность которого состоит в том, что сообщение было передано без названия лица, коему оно предназначалось, причем выбор этого лица был предоставлен на волю проявлявшейся разумной силы. Почерпаю этот факт из письма г. Фезерстонафа, напечатанного в «Light» (1886, р. 603):
    «Согласно печатно выраженному вами желанию, сообщаю вам мой опыт с миссис Мауд Лорд ... У меня есть миниатюрный портрет, писанный лет восемьдесят тому назад, и так как он лежал у меня очень давно запечатанным в конверте, то я имел намерение воспользоваться им для ряда опытов в темноте с различными медиумами. Не зная в ту пору адреса такого медиума, на которого я мог бы положиться, я мысленно выразил едва ли сбыточное желание, чтобы проявлявшаяся у меня личность, называвшая себя именем С. и утверждавшая, что всегда знает мои мысли, посетила какого-нибудь медиума и внушила бы ему прислать мне свой адрес. Через несколько дней я получил письмо от миссис Лорд, проживавшей от меня в двухстах милях, со следующими, между прочим, строками: «С. проявилась на одном из моих сеансов и просила меня выслать вам, согласно вашему желанию, мой адрес, что я и делаю» («Light», 18 декабря 1886 года).