Проявления призрака

III. Проявления призрака

I. В языческой древности.II. У сомнамбул.III. У умирающих.IV. У ампутированных.
   Призрак живых показывался во все времена истории и в различных обстоятельствах; это называлось некогда двутелесностью.
   I. Этой способностью особенно прославились в языческой древности Аполлоний Тианский и Симон-маг, которых видели одновременно в двух местах.
   В своей книге "О граде Божием", святой Августин говорит о случае раздвоения в животной форме и дает объяснения, которые заслуживают внимания.
   "Один человек, по имени Престанций, — говорит он, — рассказывал, что его отец, поевши у себя дома отравленного сыра, лежал на постели в глубоком сне и никакими способами не могли его разбудить. Спустя нисколько дней он проснулся и рассказал, что он испытал во сне. Он был лошадью и вместе с другими лошадьми возил солдатам припасы, которые называют рецийскими, потому что доставляют их из Реции.
   Было удостоверено, что дело действительно происходило так, как он рассказывал, хотя он думал, что это ему приснилось.
   Я никогда не поверю, — прибавляет Августин, — чтобы демоны обладали искусством или властью, не скажу, изменять сущность человека, но даже давать его телу форму и размеры животного.
   Я скорей поверю, что у этого человека тот элемент воображения, который превращается в призраки, принимая бесконечно разнообразный вид внешних вещей под влиянием мысли или снов, и будучи бестелесным, с удивительной быстротой облекается в образ тел, — я скорее поверю, повторяю я, что этот элемент, когда чувства усыплены или замкнуты, может необъяснимым образом представиться чувствам другого в телесной форме.
   Итак, в то время, как его тело покоится в каком-нибудь месте, живое, но с чувствами в более сильном оцепенении, чем во сне, — призрак его воображения, воплощенный, так сказать, в виде какого-нибудь животного, появляется чувствам других людей и даже сам себя видит, как видят во сне, носящим тяжести в этом виде..." (кн. 18, гл. 23).
   А вот более характеристичный факт: Веспасиан, отправившись в Египет, пробыл несколько месяцев в Александрии и там, как делали это позже короли французские, испанские и английские, он исцелил прикосновением одного слепого и одного параличного.
   "Эти чудеса, — говорит Тацит, — усилили в Веспасиане желание посетить местопребывание Сераписа, чтобы узнать о судьбе империи. Он велел удалить всех из храма; как только он вошел, поглощенный мыслью о Боге, он увидел позади себя одного из египетских начальников, Басилида, который, как ему было известно, лежал больной в постели, на расстоянии нескольких дней пути от Александрии. Оп справился у жрецов, не был ли в храме в тот день Басилид; справился у прохожих, не видал ли кто его в городе; наконец, пославши всадников, он убедился, что Басилид находился в то время в восьмидесяти милях расстояния. И он уже не сомневался более в том, что его миссия небесная, и принял имя Басилида, как ответ оракула".
   Этот факт рассказан одинаковым образом Светонием в его "Истории двенадцати цезарей".
   II. У сомнамбул, по крайней мере ясновидящих, раздвоение весьма очевидное. Когда их спрашивают о том, что происходит в отдаленном месте, они всегда утверждают, что они отправляются в это место; они описывают, что, по их словам, они видят, и это описание, при проверке, обыкновенно оказывается более или менее точным.
   Все магнетизеры и даже любители, вызывавшие сомнамбулическое состояние у некоторых субъектов, наблюдали это видение на расстоянии. Они даже заметили, что если послать сомнамбула в жаркую страну и оттуда немедленно в холодную, то на нем сейчас же сказывается внезапная перемена температуры и субъект ощущает дрожь с чиханьем и другими симптомами простуды, которая не замедлит укорениться, если не вывести субъекта из его состояния. Это недомогание может продолжаться несколько дней. Мне самому случалось много раз наблюдать такое странное явление отражения.
   В различных сочинениях о сомнамбулизме и сомнамбулах встречаешь многочисленные наблюдения, которые можно объяснить только раздвоением субъектов. Я не стану приводить фактов в доказательство реальности этого явления, ограничусь лишь отрывком из статьи "Ясновидение", написанной Евгенией Гарсиа в сомнамбулическом состоянии и напечатанной в "Chaine magnetique" 16 апреля 1890 г.
   ... "Это сияние, которое исходит из всего нашего существа в виде пара, сперва сероватого и постепенно переходящего в белый туман, который сгущается и, увеличиваясь в прозрачности и силе, образует блестящее неосязаемое тело, эта точная копия тела уснувшей, которая видит, как образуется возле неё это тело, словом, это светоносное раздвоение, которое совершилось посредством магнетического флюида, помогающего эфиру выделиться из материи, и это блестящее тело, которое своим кратковременным выделением из плотной материи, называемой телом и плотью, позволяет ясновидящей видеть вещи, скрытые от наших телесных глаз, есть ни что иное, как так называемые дух, разум, шестое чувство или душа. Да, это душа, которая, выделившаяся из своей плотной оболочки, называемой телом, и темная в состоянии бодрствования, снова воспринимает в состоянии сна свои первобытные свойства, т. е. становится чистым духом, невесомым, неосязаемым существом, которое проникает всюду и, как мысль, её главная сущность, не знает расстояний и в одну тысячную секунды пролетает расстояние между Парижем и Пекином. Когда это блестящее тело хорошо образовалось, вот что мы видим, не телом нашим, а нашим двойником.
   Во-первых, нашу жалкую оболочку, на которую мы смотрим — увы! — с жалостью, надо сознаться. Она порядком стесняет нас и, как блестящая бабочка, мы были бы довольны не возвращаться в свою тусклую куколку. Второе, что мы видим и понимаем, — это наш магнетизер. Но мы понимаем его странным образом. Мы не слышим, как он говорит; звук не доходит до нас, но мы видим, как в его мозгу, в центре создания идей, зарождается, созидается и распускается его мысль, в виде блестящих испарений или вибраций, производимых тоже душою или флюидическим телом, но в состоянии связи. Мы же, не пребывающие в состоянии связи, ощущаем с невыразимой чувствительностью эти блестящие флюидические вибрации, которые передаются нам, телу нематериальному, телом материальным, но которые испаряет дух в невесомом флюидическом токе, который соединяет землю с эфиром, передает земные вибраций её атмосферной оболочке и атмосферные вибрации земле, а звуки наших слов — слуху, который передает их мозгу, где они бывают поглощены и восприняты блестящим телом или душою, но с легкостью, в тысячу, десять тысяч, сто тысяч раз большей, потому что для двух материальных тел вибрации должны пройти весь указанный мною путь, между тем как тело нематериальное по своей крайне чувствительной природе флюидического тела, видит непосредственно, как в другом материализованном теле образуются мысли, и видит гораздо лучше малейшее внешнее ощущение.
   Этими вот способами и совершается "передача мысли", которая удивляет людей. В ней ничего нет более удивительного, чем в других состояниях, так как это явление происходит постоянно и является результатом абсолютно несомненного факта, совершающегося с большей или меньшей точностью в зависимости от легкости образования мыслей у магнетизера. Если это человек с точными, определенными мыслями, — их весьма легко бывает воспринять. Если же, наоборот, это человек нерешительный, с переменными мыслями, — взаимное понимание становится трудным, так как вибрации будут сложные и путаные. Что касается других лиц, нас окружающих и говорящих с нами, мы тоже понимаем их, но с меньшей легкостью, чем нашего магнетизера.
   И это имеет свою хорошую сторону, и надо остерегаться, имея дело с ясновидящими, занимающимися лечением больных, привычными внушениями облегчать эту передачу, так как, вместо того, чтобы видеть внутренность тела, ясновидящие будут читать мысли своих пациентов, а ведь известно, сколько есть мнимых больных, страдающих воображаемыми болезнями, и хороший получится результат от лечения таких болезней!
   В первый раз, когда я ясно сознавала свое состояние ясновидения, я испытала следующие ощущения. Я вдруг увидала себя стоящей посреди комнаты, в которой меня усыпили. "Я как будто сейчас сидела и, значит, встала, не заметив этого", — подумалось мне. Я оглядела себя. "Странно! Я блестящая, прозрачная, как перо легкая". И вдруг я увидела свое тело, неподвижно распростертое в кресле. Трое, четверо людей окружали меня, внимательно глядя на меня. Почему они так смотрят на меня? Я подхожу и смотрю на себя, как они. Я видела ясно всю внутренность моего тела, видела биение сердца, обращение крови, сплетения вен, мускулы, точно я была из стекла. Я подошла к своему магнетизеру, положила свою руку на его руку и сказала: "Не правда ли, я как будто мертвая?" И каково же было мое удивление! Жест и звук исходил от моего материального тела, а не от второго моего "я".
   В то же самое время я услышала или скорей прочла в его мозгу подготовляющийся ответ. "Вы думаете, что нет", с живостью сказала я, прежде чем он ответил.
   "Да", — ответил он мне, — и это "да" я услышала таким же образом, как в первый раз. И с тех пор всегда так же.
   Поэтому надо дотронуться до сомнамбул, чтобы они могли вас слышать или скорей видеть и поглотить вибрации вашей мысли.
   Внимательно рассмотрев себя, я стала рассматривать окружавших меня лиц. Я видела их так же, как если бы находилась в состоянии бодрствования, только они были прозрачные. Я видела все их органы, словом, видела процесс жизни. Затем я взглянула вокруг себя, но вместо того, чтобы увидеть темную и непрозрачную поверхность стен и мебели, я видела все светлым, как стекло. Я видела также хорошо людей и квартиры моих соседей, как будто мы жили в хрустальном доме.
   У меня явилась мысль выйти прогуляться. Не теряя из вида мое материальное тело, я была перенесена так же быстро, как мы перебрасываем нашу мысль из одного места в другое, с одного конца Парижа в другой. Я видела людей, езду экипажей и дома прозрачные, как стекло, видела так же хорошо, как если бы находилась в состоянии бодрствования и дома были стеклянные, а не каменные.
   В тот день на этом и покончилось все. Я могу только прибавить, что во время своей прогулки испытала сильное волнение и вдруг очутилась посреди комнаты, которую покинула. И я смутно видела свое тело материальное и мысленное, затем все постепенно сгустилось, и вскоре я ничего более не видела: меня разбудили.
   Меня усыпляли сотни раз, и я всегда видела одно и то же, кроме случаев, когда люди, магнетизировавшие или окружавшие меня, были недоверчивые или слишком материальные."
   Я не стану разбирать этого описания, которое достаточно само говорит за себя, так как мы находим в нем, в весьма точном описании, главные черты "раздвоения".
   III. Проявления человеческого призрака чрезвычайно многочисленны при наступлении смерти.
   Нить астральной материи соединяет физическое тело с душой, которая сознает, что эта связь готова разорваться навсегда. Тогда душа, в большинстве случаев, делает большие усилия, чтобы известить о том тех, кого она любит, в особенности если ей надо передать им важное сообщение. Этот момент должен быть тяжелым и мучительным для неё, особенно если она недостаточно еще развилась, чтобы не переоценивать земные блага. Этим, конечно, объясняется частая передача сообщений в момент смерти.
   Явление раздвоения совершается здесь, как и в описанных случаях. Душа, облеченная наружно своим астральным телом и, быть может, эфирным, устремляется с быстротой молнии к близким людям, чтобы известить их о том, что происходит или уже произошло. В эти последние минуты присутствующие люди, если они достаточно чувствительны, услышат проявление, увидят его или, по крайней мере, интуитивно почувствуют происходящее. Если призрак недостаточно материализовался, чтобы быть видимым для присутствующих, последние могут быть предупреждены об этом нежданном посещении так называемыми телепатическими явлениями, каковы — перемещение предметов, необычные звуки, ощущения зрительные, осязательные или слуховые, сообщения мысленные, предчувствия, сны или уведомления, если люди спят, и другие ощущения, не воспринимаемые посредством физических чувств, которые теософы и оккультисты относят к астральной области.
   Разумеется, не все души обладают достаточной энергией, чтобы показаться на расстоянии в осязаемой форме, и если бы даже они могли исполнить это в некоторой степени, то ведь имеется одна лишь категория людей — медиумы ясновидящие, которые способны непосредственно воспринять их присутствие. Несмотря на это затруднение, зависящее от самой природы людей, замечательные проявления в момент смерти происходят чаще, чем вообще думают.
   Было опубликовано много случаев, наблюдавшихся в условиях, исключающих всякую возможность ошибки.
   IV. Призрак свидетельствует о себе при жизни физического человека и в так называемых фантомных ощущениях, которые всегда сопровождают ампутацию членов. Некоторые немецкие магнетизеры утверждают, что они могут воздействовать на ампутированного, магнетизируя лишь продление члена, которого тот лишился. Как бы ни было, все ампутированные испытывают некоторые более или менее болезненные ощущения в отнятом у них члене, в особенности при перемене погоды.
   Чтобы объяснить этот хорошо известный факт, официальная наука предлагает целую серию взаимно исключающих гипотез, тем более трудных для понимания, чем они сложнее. Она во-первых не допускает вообще, чтобы ампутированные чувствовали боль в отсутствующем члене, относя эту боль к оставшейся части члена; затем, она предполагает, что вероятно в центре мозговой корки, соответствующем отнятому члену, зарождается эта фикция. Чувствительные нервы, выходящие из этого центра в отнятый член, естественно атрофируются, но возможно, что они сохраняют еще достаточно жизненности, чтобы реагировать под влиянием некоторых причин, способных производить иллюзии ощущения.
   Вместе с оккультистами и теософами доктор Паскаль утверждаете в "Sept principes de l'homme" (Семь начал человека), что эти ощущения реальны, и он дает им совершенно логическое объяснение. "Ощущения, — говорит он, — имеют обиталище в астральном мозгу, а не в физическом, который есть орудие первого, и хотя астральное тело может быть ранено в некоторых случаях, абсолютно уничтожить его нельзя. Несмотря на нож и пилу, которые отрезают физический член, астральный член сохраняется во всей своей целости и те, которые обладают даром астрального видения, всегда видят отнятый член, как будто он на своем месте".
   Г-жа Гофф, знаменитая немецкая ясновидящая, многократно указывала на этот факт своему доктору, г. Кернеру, который дает о том следующее описание в "Voyante de Prevost" (Ясновидящая из Прево).
   "Когда ей приходилось встречаться с человеком, потерявшим какой-либо член, она продолжала видеть отнятый член в теле. То есть, она видела форму члена, воспроизведенную нервным флюидом, как видела флюидические формы умерших людей. Это любопытное явление может, пожалуй, объяснить ощущения перенесших операцию людей, которые чувствуют при себе отнятый член. Невидимая флюидическая форма члена пребывает в непрерывном сообщении с видимым телом и это достаточно доказывает нам, что после уничтожения видимой оболочки форма сохраняется нервным флюидом".
   Гипотеза астрального тела, которое почти всегда составляет призрак, проще и понятнее научной гипотезы; к тому же она основана на фактах, говорящих в её пользу. Вот несколько таких фактов:
   Хирургам ее их помощникам весьма часто приходится наблюдать следующее явление. Отнятие члена производится под действием хлороформа, вызывающего бесчувствие, и пациент не проявляет вообще никаких признаков чувствительности. Член отрезают и пациент испускает стон и даже крик, и в ту же минуту наблюдают моментальную остановку дыхания.
   По окончании операции пациент постепенно приходит в чувство, но воображает, что еще владеет отнятым членом; он испытывает и быть может будет всегда испытывать в месте отрезанного члена более или менее определенные ощущения.
   Весьма важные наблюдения были напечатаны по этому вопросу. В своем сочинении "Magie practique" (Практическая магия) Лермина передает следующие факты, которые он затем разбирает. Первый факт был получен, говорит он, в 1881 г. одним американским доктором, которого он не называет.
   "Я осматривал, — рассказывает этот хирург, — со своими друзьями механический пильный завод. Один из моих друзей поскользнулся, и верхняя часть руки была подхвачена круговой пилой и изувечена. Необходимо было сделать операцию. До города было далеко. После операции отрезанную руку положили в ящик с древесными опилками и зарыли в землю. Вскоре, на пути к полному выздоровлению, мой друг стал жаловаться на боль в отсутствующей руке и говорил, что чувствует на руке опилки, и гвоздь нажимает палец. Так как его жалобы продолжались и он даже потерял сон, а его близкие начали бояться за его рассудок, то мне пришло на мысль съездить на завод, где произошел несчастный случай, и удивительная вещь! Когда я мыл вынутую из земли руку, чтобы очистить ее от опилок, я нашел гвоздь от крышки ящика воткнувшимся в палец. И это еще не все. Пациент, находившийся на расстоянии многих миль от завода, говорил в то время своим друзьям: "Льют воду на мою руку, вынули гвоздь, теперь гораздо лучше".
   Почти такое же приключение случилось с Самюэлем Морганом, служащим на фабрике швейных машин Зингера. После операции вследствие несчастного случая он жаловался на боль в плече и судороги в отстутствующих пальцах. И оказалось, что отнятый член был затиснут в маленький ящик, в котором его зарыли в землю, так что кисть руки была подвернута в таком положений, что, будь она живая, она вызвала бы боль, на которую жаловался пациент.
   Достаточно, впрочем, поговорить со студентами в наших госпиталях, чтобы собрать множество подобных фактов, которые обыкновенно объясняют внушением воображения.
   Американцы, более смелые, пробовали использовать эти факты в интересах лучшего излечения пациента.
   Они открыто заявляют, что физическая боль производит длительное отражение в духовной форме отнятого члена. Случающаяся после операции гангрена происходит, по их мнению, от разложения отрезанного тела. При сжигании этого члена опасность исчезает. Но так как пациент страдал бы во время сжигания отнятого члена, как если бы он был еще соединен с его телом, то необходимо анестезировать пациента во время операции.
   Опыты эти, правда, не были произведены во Франции, хотя тысячи раз приходилось наблюдать необъяснимые боли и постоянство ощущения в отнятых членах. Я лично знал человека без ноги, который положительным образом утверждал, что чувствует боль в пальцах ноги."
   Астральный член может, кажется, иногда материализоваться в достаточной степени, чтобы быть в состоянии исполнять нисколько минут функцию отнятого члена. Аббат Ганнапье приводит следующий пример в любопытном труде "Teratoscopie du fluide vital et de la mensambulance", который он издал в Париже в 1822 году.
   "Я знаю молодую девушку, у которой отрезали бедро; несколько раз бывало, что она стояла и делала несколько шагов обеими своими ногами, т. е. здоровой ногой и ногой жизненного флюида, что обыкновенно случалось, когда она вставала с постели; её мать, свидетельница этого, невольно вскрикивала: "Ах, бедняжка, ведь деревянная нога не при тебе!" Доктор моих друзей уверял меня, что видел, как офицер, с отнятым бедром, доходил до середины своей комнаты, не замечая отсутствия деревянной ноги, и останавливался только тогда, когда вспоминал о том; тогда нога жизненного флюида была уже более не в силах выдерживать тяжесть его тела.
   Может показаться удивительным, что нога жизненного флюида, вещества невидимого, неосязаемого, невесомого, может вынести тяжесть тела, но более удивительно то, что телесная нога, из материй грубой, может выдерживать такую тяжесть. На это ответят без сомнения, что телесная нога живая, и что жизнь дает ей нужную силу, чтобы поддерживать все тело. А я, в свою очередь, отвечу, что жизненный флюид дает жизнь и силу телесной ноге, и что жизненный флюид не теряет своей силы, когда бывает отделен от телесной ноги, в особенности если его направляет воля души или другая какая-либо сила, заменяющая в некотором роде волю."
   Что происходит с астральным телом в то время, когда физическое тело, приведенное в бесчувствие на операционном столе, находится в распоряжении оперирующего хирурга? — Важный вопрос, который нелегко решить. Очевидно, что человеческое тело раздвояется под действием хлороформа, но только в исключительных случаях оперируемый сознает это раздвоение. Вот случай, напечатанный в "Occult review", который может пролить некоторый свет на этот вопрос, потому что в нем описаны интересные впечатления под наркозом хлороформа.
   Г. Роже де-С... рассказывает, как во время операции под хлороформом ему вдруг привиделось, что он стоит перед окном большой залы.
   "Солнце сверкало, — говорит он, — небо было голубое, за окном деревья, цветы, птицы поющие. Вид казался мне знакомым, но я не мог его признать. Я подошел к окну, поднявшись на цыпочки. Ветерок был такой легкий, солнце такое теплое, что я высунулся из окна. Мои ноги не касались более пола, мое тело было на половину за окном, я хотел удержаться за что-нибудь, чтобы не упасть, но я видел один лишь воздух. Я не упал. С удивлением я увидел, что парю в воздухе.
   В противоположной стороне от окна двигались фигуры вокруг чего-то на столе. Я подошел. Никто не замечал моего присутствия. Было несколько мужчин и две женщины, которые внимательно смотрели на стол. У одного из мужчин рука была красная от крови. Он положил нож на стол. Я понял, что была сделана операция.
   — Каков пульс? — спросил хирург.
   — Сильно слабеет.
   — Надо поспешить. Скорей компресс.
   Сиделка подала ему, что он требовал. Рука хирурга прошла сквозь меня, чтобы взять компресс.
   — Довольно эфира, доктор, я готов. Бинт.
   Слова были обращены к сиделке, которая подала свернутый бинт сквозь меня, не вызвав у меня ни малейшего неприятного ощущения.
   Форма под простыней на столе казалась мне чрезвычайно знакомой. Лицо, закрытое отчасти полотенцем и ингалятором, было трудно рассмотреть. У меня было такое впечатление, точно я сам перенес такую же операцию. Я хотел подойти к окну, но не мог.
   — Скорей, — сказал хирург, разрывая бинт и завязывая узел.
   Помощник снял полотенце и ингалятор. Я был вынужден взглянуть на открытое лицо. Я как будто узнал его, но не мог вспомнить, где я видел его. Пока я рассматривал черты, мне пришло на мысль, что тело это принадлежит мне, что я владелец его. Эта мысль скоро перешла в твердую уверенность. Тело приходило в сознание, ресницы вздрагивали, и выражение боли появилось в лице. Меня охватило непреодолимое желание завладеть этим телом.
   Тогда случилась странная вещь. Точно это тело было крепко связано со мной, точно оно было частью меня самого. Я вдруг лишился чувств, я перестал существовать, фигуры и зала стали смутными, и все исчезло из моих глаз. Когда я пробудился, я лежал на постели и испытывал мучительный боли от произведенной операции."