Будьте совершенны

Глава Семнадцатая

БУДЬТЕ СОВЕРШЕННЫ

Признаки совершенства - Человек добродетельный - Хорошие спириты - Притча о сеятеле - Долг - Добродетель - Высшие и низшие - Человек в свете - Заботьтесь о теле и о духе

Признаки совершенства

       §251. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас. Ибо, если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный. ("Еванг. от Матф.", гл. V, ст. 44, 46-48.)
       §252. Так как Бог обладает бесконечным совершенством во всём, то и положение будьте совершенны, как Отец ваш Небесный совершенен, понятое буквально, допускает возможность достичь абсолютного совершенства. Если бы созданию дано было стать столь же совершенным, как и его Творец, то оно стало бы Ему равным, что совершенно недопустимо. Но люди, к которым обращался Иисус, и не могли придавать словам этим такого оттенка: Иисус ограничивается тем, что представляет им образец и говорит, что надо стараться достичь его.
       Под этими словами, значит, надо подразумевать совершенство, относительно доступное человечеству и приближающее его к Божеству. В чём же заключается это совершенство? Иисус объясняет это словами: любить своих врагов, делать добро ненавидящим вас, молиться за обижающих вас. Этим он указывает, что суть совершенства - это милосердие в своём самом широком применении, так как оно заключает в себе все остальные добродетели.
       Действительно, наблюдая результаты всех пороков и даже простых недостатков, надо признать, что все в большей или меньшей степени вредят милосердию, так как все они берут начало в эгоизме и гордыни, составляющих отрицание милосердия, и так как всё, чрезмерно возбуждающее чувство себялюбия, уничтожает или по меньшей мере ослабляет элементы истинного милосердия: доброжелательство, снисходительность, самоотвержение и самоотречение. Любовь к ближнему, до-ведённая до любви к врагам, не совместима ни с одним из недостатков, противоположных милосердию, и по этому самому служит всегда признаком большего или меньшего нравственного совершенства; отсюда следует, что степень совершенства согласуется со степенью этой любви. Вот почему Иисус, дав своим ученикам правила самого высокого милосердия, говорит им: будьте совершенны, как Отец ваш совершен.

Человек добродетельный

       §253. Действительно добродетельным человеком является тот, кто применяет закон справедливости, любви и милосердия во всей чистоте. Проверяя собственные поступки своею совестью, он спрашивает себя, не нарушил ли он этого закона; не совершил ли зла; сделал ли всё добро, которое мог; не пренебрёг ли добровольно случаем быть полезным; не может ли кто-нибудь жаловаться на него; наконец, сделал ли другим всё то, чего сам желал бы от других для себя.
       Добродетельный человек имеет веру в Бога, в Его доброту, правосудие и мудрость; он знает, что ничто не происходит без Его соизволения и во всём подчиняется Его воле. У него есть вера в будущее; вот почему он ставит блага духовные выше благ временных.
       Он знает, что все превратности жизни, все страдания, все разочарования служат испытаниями или искуплениями, и он принимает их без ропота.
       Человек, проникнутый чувством милосердия и любви к ближнему, делает добро ради добра, без надежды на отдачу, воздаёт добром за зло, защищает слабого против сильного и всегда жертвует своей выгодой ради справедливости.
       Он находит удовлетворение в добрых деяниях, им совершаемых, в оказываемых услугах, в счастье других, им созданном, в осушаемых им слезах, в утешениях, даваемых огорчённым. Первым его побуждением является мысль о других, а не о себе, искание выгоды другого прежде, чем собственной. Эгоист же, наоборот, высчитывает выгоду и потерю от каждого великодушного поступка.
       Он добр, человеколюбив и доброжелателен для всех без различия рас и верований, так как во всех он видит братьев.
       Он уважает в каждом искреннее убеждение и не предаёт анафеме тех, кто не думает, как он.
       При всех обстоятельствах милосердие руководит им; он говорит себе, что осуждающий другого недоброжелательными словами, задевающий чью-нибудь чувствительность своей гордыней и презрением, не останавливающийся перед мыслью причинить горе, даже самую ничтожную неприятность, при возможности не делать этого, не имеет достаточно любви к ближнему и не заслуживает снисходительности Бога.
       В нём нет ни ненависти, ни злопамятства, ни мстительности: по примеру Иисуса он прощает и забывает обиды, а помнит только добро, так как знает, что ему простится так же, как он сам прощает.
       Он снисходителен к слабостям других, так как знает, что сам нуждается в снисходительности, и помнит слова Христа: пусть тот, кто без греха, бросит в неё первый камень.
       Он вовсе не находит удовольствия в выискивании недостатков у других и не ставит их на вид. Если необходимость вынуждает его, он ищет всегда хорошее, могущее заслонить дурное.
       Он изучает свои собственные несовершенства и без устали работает, чтобы победить их. Все его усилия направлены к возможности сказать себе, что с каждым днём он становится лучше.
       Он не ищет случая, чтобы выдвинуть свой ум и таланты в ущерб другим: напротив, он пользуется всяким случаем, чтобы выдвинуть достоинства других.
       Он вовсе не хвастается ни своим богатством, ни личными преимуществами, так как знает, что всё данное ему может быть отнято.
       Он пользуется, но не злоупотребляет состоянием, доставшимся ему, так как знает, что оно дано ему только на хранение, что он должен будет дать отчёт и что самое предосудительное употребление заключается в пользовании им для удовлетворения своих страстей.
       Если социальный строй ставит людей под его зависимость, он обращается с ними с доброжелательством, так как они равные с ним перед Богом; пользуется своим авторитетом, чтобы поднять их нравственность, а не для того, чтобы подавлять их своей гордостью; он избегает всего, что может сделать их подчинённое положение более тяжёлым.
       Будучи подчинённым, в свою очередь, он понимает свои обязанности и старается исполнять их добросовестно. (Гл. XVII, §259.)
       Добродетельный человек, наконец, уважает в подобных себе все права, даваемые законами природы, так же, как он желал бы, чтобы уважали и его права.
       Здесь перечислены, разумеется, не все качества, отличающие человека добродетельного, но стремящийся овладеть ими уже вступает на путь, ведущий ко всем другим добродетелям.

Хорошие спириты

       §254. Спиритизм, хорошо понятый, особенно же хорошо прочувствованный, неизбежно ведёт к ниже следующим результатам, характеризующим истинного спирита так же, как истинного христианина, потому что оба составляют одно. Спиритизм не создаёт новой морали; он облегчает людям понимание и применение нравственного учения Христа, давая обоснованную и разъяснённую веру сомневающимся и колеблющимся.
       Но многие из тех, которые верят в факт сообщений, не понимают ни их последствий, ни нравственного значения или, понимая их, не применяют к себе. Отчего же это происходит? От недостатка ли определённости учения? Нет, так как оно не содержит ни аллегорий, ни образности, могущих дать повод к ложным толкованиям: сущность его ясна, и это-то именно составляет его могущество, так как оно говорит прямо уму. В нём нет ничего таинственного, и подробности его не скрыты от обыкновенного человека.
       Требуется ли для его понимания ум выдающийся? Нет, так как мы видим людей с выдающимися способностями, не понимающих его, тогда как личности с обыкновенным развитием, молодые люди, едва вышедшие из юного возраста, с восхитительной правильностью схватывают его самые неуловимые оттенки. Это происходит от того, что матерьяльная часть науки требует только глаз для наблюдения, тогда как часть основная требует некоторой чувствительности, которую можно назвать зрелостью нравственного чувства, зрелостью, не зависящей от лет и степени образования, так как она нераздельна с развитием воплощённого духа в специальном смысле.
       У некоторых матерьяльные узы слишком прочны и не позволяют духу освободиться от земных предметов: туман, окружающий их, заслоняет вид бесконечности, вот почему им трудно отстать от своих вкусов, привычек и понять, что есть нечто лучше того, чем они пользуются. Вера в духов для них простой факт, не изменяющий вовсе или смягчающий очень мало их инстинктивные стремления; словом, они видят один только луч света, недостаточный для того, чтобы их вести и дать им могущественное стремление, способное победить их наклонности. Они больше привязываются к феноменам, чем к морали, кажущейся им банальной и монотонной; они просят духов посвящать их беспрестанно в новые тайны, не справляясь о том, достойны ли они того, чтобы им были открыты тайны Создателя. Это те несовершенные спириты, из которых некоторые отстают от своих собратьев по верованию, так как отступают перед обязанностью изменить самих себя, или же они сохраняют свои симпатии для тех, кто разделяет их слабость или предубеждения. Однако принятие принципа учения служит первым шагом, который сделает второй более лёгким в другом существовании.
       Тот, кого можно назвать действительным и искренним спиритом, находится на высшей степени нравственного совершенства; его дух, господствующий над материей, даёт ему более ясное понимание будущего; принципы учения заставляют вибрировать в нём фибры, остающиеся нечувствительными у первого. Один подобен музыканту, который различает аккорды, тогда как другой слышит только звук. Истинного спирита можно узнать по его нравственному превращению и по усилиям, делаемым им, чтобы укрощать свои дурные наклонности; тогда как один довольствуется своим ограниченным горизонтом, другой, понимающий нечто лучшее, старается от него отрешиться и всегда достигает этого, если имеет твёрдую волю.

Притча о сеятеле

       §255. Вышед же в день тот из дома, Иисус сел у моря. И собралось к Нему множество народа, так что Он вошёл в лодку и сел; а весь народ стоял на берегу. И поучал их много притчами, говоря: "Вот вышел сеятель сеять; и когда он сеял, иное упало при дороге; и налетели птицы и поклевали то; иное упало на места каменистые, где не много было земли; и скоро взошло, потому что земля была неглубока; когда же взошло солнце, увяло и, как не имело корня, засохло; иное упало в терние, и выросло терние и заглушило его; иное упало на добрую землю и принесло плод: одно во сто крат, а другое в шестьдесят, иное же в тридцать: кто имеет уши слышать, да слышит!" ("Еванг. от Матф.", гл. XIII, ст. 1-9.)
       "Вы же выслушайте значение притчи о сеятеле: ко всякому, слушающему слово о Царствии и не разумеющему, приходит лукавый и похищает посеянное в сердце его: вот, кого означает посеянное при дороге. А посеянное на каменистых местах означает того, кто слышит слово и тотчас с радостью принимает его, но не имеет в себе корня и непостоянен: когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазняется. А посеянное в тернии означает того, кто слышит слово, но забота века сего и обольщение богатства заглушают слово, и оно бывает бесплодно. Посеянное же на доброй земле означает слышащего слово и разумеющего, который и бывает плодоносен: так что иной приносит плод во сто крат, иной в шестьдесят, а иной в тридцать." ("Еванг. от Матф.", гл. XIII, ст. 18-23.)
       §256. Притча о сеятеле прекрасно изображает оттенки, существующие в способе усвоения поучений "Евангелия". Сколько действительно есть людей, для которых эти поучения являются мёртвой буквой и, подобно зерну, упавшему на каменистую почву, не приносят плода!
       Эта притча применима к разным категориям спиритов. Разве она не служит эмблемой тех, которые обращают внимание только на матерьяльные феномены и не извлекают из них никаких результатов, так как видят только нечто любопытное? тех, которые ищут только остроумие в сообщении духов и интересуются ими лишь настолько, чтобы удовлетворить воображение, а затем становятся так же холодны и равнодушны, как были раньше тех, которые находят советы прекрасными и восхищаются ими, но применяют их к другим, а не к себе? И тех, наконец, для которых эти поучения подобны зерну, упавшему на благодарную почву и принесшему плод.

НАСТАВЛЕНИЯ ДУХОВ

Долг

       §257. "Долг есть нравственное обязательство относительно себя и других. Долг - это закон жизни, он должен руководить нами, как в последних мелочах, так и в высоких поступках. Я буду говорить только о нравственном долге, а не о налагаемом какой-нибудь профессией.
       В области чувств долг очень трудно исполним, так как он противоречит соблазнам выгоды и сердца; его победы не имеют свидетелей, а поражения не имеют обуздания. Внутренний долг человека предоставлен его свободной воле; угрызение совести, этот страж внутренней честности, предупреждает и поддерживает чувство долга, но он часто остаётся беспомощным перед софизмами страсти. Долг сердца, честно исполненный, возвышает человека, но как же определить этот долг? Долг появляется именно с того момента, когда вы начинаете угрожать счастью и спокойствию вашего ближнего; он прекращается на границе, которую вы желали бы, чтобы другие не переступали относительно вас.
       Бог создал людей равными относительно страданий; малые и великие, невежественные и просвещённые страдают по одинаковой причине для того, чтобы каждый мог здраво судить о зле, которое он может причинить. Такого критерия не существует для добра, бесконечно разнообразного в своём проявлении. Равенство в страданиях - это высочайшее предвидение, принадлежащее Богу, желающему, чтобы все Его дети, наученные общим опытом, не творили зла, не понимая его следствий.
       Долг содержит в себе все нравственные теории: это доблесть души, пренебрегающей горечью борьбы; он суров и несговорчив; быстро применяется к различным осложнениям и остаётся непоколебим перед соблазнами. Человек, исполняющий свой долг, любит Бога больше, чем создания Его, а создания - больше, чем самого себя; он одновременно судья и подсудимый в собственном деле.
       Долг - это жемчужина разума, он происходит от разума, как сын происходит от матери. Человек должен любить долг не потому, что он предохраняет от несчастий жизни, от которых человечество не может избавиться, но потому, что он даёт душе твёрдость, необходимую для развития.
       Долг увеличивается и проявляется в более возвышенной форме при каждом шаге человечества по пути прогресса: нравственная обязанность созданий не прекращается никогда по отношению к Богу; она должна отражать добродетели Предвечного, который не допускает к Себе никого с признаками несовершенства, так как Он желает, чтобы красота Его творений сияла перед Ним."

Лазарь. Париж, 1863г.

Добродетель

       §258. "Добродетель, в своей самой высокой степени, заключает в себе все главные достоинства, характеризующие добродетельного человека. Быть добрым, милосердным, трудолюбивым, скромным, воздержанным - значит обладать достоинствами, свойственными добродетельному человеку. К несчастью, эти достоинства часто сопровождаются незначительными нравственными недостатками, безобразящими и ослабляющими их. Выставляющий свои добродетели на вид недобродетелен, так как у него нет главного достоинства - скромности, взамен которой он обладает самым противоположным свойством - гордостью. Добродетель, истинно достойная этого имени, не любит выставляться: её угадывают, но она скрывается в темноте и бежит от восторгов толпы. Св.Викентий Павел, достойный священник из Ар, был добродетелен так же, как и многие другие, мало известные свету, но известные Богу. Все эти добродетельные люди сами не знали, что они добродетельны: ими руководили их святые стремления, и они творили добро без всякого расчёта и с полным забвением самих себя.
       Добродетель, понимаемую таким именно образом, я рекомендую вам, дети мои; этой именно добродетели, истинно христианской и истинно спиритической, я советую посвятить себя: но удаляйте из вашего сердца мысли гордости, тщеславия и самолюбия, всегда обезображивающие самые прекрасные качества, не подражайте никогда человеку, ставящему самого себя в пример и трубящему о своих качествах всем в уши. Эта тщеславная добродетель скрывает часто массу мелких мерзостей и отвратительных низостей.
       В принципе, человек, восхищающийся собой, превозносящийся своей собственной добродетелью, уничтожает этим самым все свои действительные заслуги. Но что же сказать о том человеке, который желает казаться не тем, что он есть? Я охотно признаю, что человек, творящий добро, чувствует в глубине сердца скрытое удовлетворение, но лишь только это удовлетворение обнаруживается, чтобы получать похвалы, как оно превращается в самолюбие.
       О, вы все, которых согрела своими лучами спиритическая вера, и знающие, насколько человек далёк от совершенства, не сбивайтесь с пути. Добродетель - это милость, которой я желаю всем истинным спиритам, но при этом им скажу: лучше иметь меньше добродетелей при скромности, чем много добродетелей при гордости. Гордыня последовательно губила человечество, а смирение со временем должно его искупить."

Ф.Н.Маделен, кардинал Морло. Париж, 1863г.

Высшие и низшие

       §259. "Власть так же, как и богатство, есть полномочие, относительно которого будет потребован отчёт от наделённого им; не думайте, что власть даётся человеку, чтобы доставить ему пустое удовольствие командовать или, как ошибочно считает большинство сильных мира, как право или собственность; Бог ведь доказывает им достаточно, что это ни то и ни другое, потому что Он лишает их власти, когда Ему угодно. Если бы власть была привилегией личности, она была бы неотчуждаема. Но никто не может сказать, что ему принадлежит вещь, если она может быть у него отнята без его согласия. Бог снабжает властью в виде миссии или испытания, если так Ему угодно, и так же отнимает эту власть.
       Если человек наделён властью, то как бы велика она ни была, начиная с власти господина над своим слугой и кончая властью повелителя народа, носитель её не должен скрывать от себя, что ему вверены души. Он ответит за хорошее или дурное направление, данное им своим подчинённым; ошибки, которые они совершат, а также и пороки, в которые они будут вовлечены вследствие дурного направления или дурных примеров, падут на него, тогда как, приводя подчинённых к добру, он пожнёт плоды своей заботливости. Каждый человек на земле имеет большую или малую миссию; какова бы она ни была, она всегда бывает дана для добра; исказить её в самой основе - это значит согрешить.
       Как богатого Бог спросит: "Что сделал ты из богатства, которое должно было быть в твоих руках источником благоденствия для окружающих?", так и наделённому властью Он скажет: "Какое употребление сделал ты из власти? какое зло приостановил? какому прогрессу способствовал? Если Я дал тебе подчинённых, то не для того, чтобы сделать их рабами твоей воли или послушными орудиями твоих капризов и корыстолюбия. Я дал тебе силу и поручил тебе слабых, чтобы ты их поддерживал и помогал достичь Меня."
       Высший, проникнутый словами Христа, не презирает никого из низших, так как он знает, что социальные различия не имеют значения перед Богом. Спиритизм учит его, что если подчинённым приходится повиноваться ему сегодня, то, может быть, они повелевали им раньше или будут повелевать впоследствии, и что тогда он подвергнется такому же обращению с их стороны, какому подвергает их теперь.
       Высший имеет обязанности для выполнения, низший, со своей стороны, имеет также обязанности, которые не менее священны. Если этот последний спирит, то совесть подскажет ему, что, если даже начальник не исполняет своих обязанностей, то это не освобождает подчинённого от исполнения своего долга, так как он знает, что нельзя воздавать злом за зло и что ошибки одного не дают права делать ошибки другим. Если он страдает от своего положения, то говорит себе, что, вероятно, заслужил его, так как сам, быть может, некогда злоупотреблял своей властью и заставлял страдать других, а потому должен, в свою очередь, переносить неприятности. Если он принуждён переносить такое положение за невозможностью найти лучшее, то Спиритизм учит его подчиняться этому как испытанию ради смирения, необходимого для его улучшения. Вера руководит им в его поведении: он поступает так, как сам бы желал, чтобы его подчинённые поступали с ним, если бы он был начальником. Поэтому он более аккуратен в исполнении своих обязанностей, так как понимает, что всякая небрежность в работе, порученной ему, приносит вред тому, кто его вознаграждает и кому он должен отдавать своё время и труды. Одним словом, его всегда поддерживают чувство долга, внушаемое верой, и уверенность, что всякое совращение с прямого пути является долгом, который рано или поздно надо будет уплатить."

Ф.Н.Маделен, кардинал Морло. Париж, 1863г.

Человек в свете

       §260. "Чувство благочестия всегда должно воодушевлять сердца соединяющихся перед очами Бога и просящих о содействии добрых духов. Очищайте же ваши сердца, не оставляйте в них ни одной суетной и пустой мысли; возносите ваши мысли к тем, которых вы призываете, тогда они, находя в вас необходимое настроение, смогут с пользой бросать семена, долженствующие зародиться в ваших сердцах и принести плоды милосердия и справедливости.
       Не думайте, однако, что, поощряя вас беспрестанно к молитве и мысленному вызыванию духов, мы вам предлагаем жить мистической жизнью, удерживающей вас вдали от общественных законов, среди которых вы предназначены жить. Нет, живите с людьми своего времени, как должны жить люди, сообразуйтесь с потребностями, даже с мелочами жизни, но при этом сохраняйте чистоту чувств, освящающих ваше поведение.
       Вы призваны находиться в столкновениях с воплощёнными духами различной природы и с противоположными характерами; не задевайте же никого из тех, с кем встречаетесь. Будьте веселы, будьте счастливы, но той весёлостью, которую даёт спокойная совесть, тем счастьем наследника небес, который считает дни, приближающие его к наследию.
       Добродетель не заключается в том, чтобы напускать на себя строгий и мрачный вид, отталкивать удовольствия, разрешаемые условиями вашей человеческой жизни; достаточно согласовать все поступки жизни с волей Создателя, давшего эту жизнь, достаточно при начале или окончании дела возносить свою мысль к Создателю и просить, в порыве души, Его попечения для получения успеха или благословения для окончания дела. Чтобы вы ни делали, возноситесь к источнику всего существующего; не делайте никогда ничего без того, чтобы воспоминание о Боге не очищало и не освящало ваших поступков.
       Всё совершенство заключается, как сказал Христос, в применении абсолютного милосердия, но обязанности, налагаемые милосердием, распространяются во всех социальных положениях, как на самого низшего, так и на самого высшего. Человек, живущий одиноко, не может применить милосердия: только при столкновении с подобным себе и в самой тяжкой борьбе он находит к этому случай. Тот, стало быть, кто уединяется, добровольно лишает себя самого могущественного средства для совершенствования; жизнь его - это жизнь эгоиста, так как ему не о ком думать, кроме себя. (Гл.V, §89.)
       Не воображайте же, что для того, чтобы быть в постоянном общении с нами, чтобы жить под очами Бога, надо облечься в власеницу и посыпать главу пеплом; нет и ещё раз нет; будьте счастливы сообразно с человеческими потребностями, но надо, чтобы в ваше счастье не вторгалась ни одна мысль, ни один поступок, могущие обидеть ближнего или заставить краснеть любяших вас и руководящих вами. Бог есть любовь, Он благословляет любящих святой любовью."

Дух-покровитель. Бордо, 1863г.

Заботьтесь о теле и о духе

       §261. "Заключается ли нравственное совершенствование в умерщвлении плоти? Для решения этого вопроса я буду основываться на элементарных принципах и начну с доказательства необходимости заботиться о теле, которое вследствие перемен здоровья и болезней сильно влияет на душу, которую надо считать как бы пленницей плоти. Чтобы эта узница жила, боролась и сохраняла понятия о свободе, тело должно быть здорово, легко и бодро. Возьмём сравнение: вот тело и душа в превосходном состоянии, что же должно делать, чтобы поддержать равновесие между способностями души и столь различными нуждами тела?
       Здесь представляют две системы: систему аскетов, желающих подавлять плоть, и систему матерьялистов, желающих унизить душу; два насилия, одинаково бессмысленных. Рядом с этими двумя большими партиями кишит множество людей равнодушных, без убеждений и без страсти: в любви они не горячи и не холодны, а в удовольствиях экономны. Где же мудрость? Где же умение жить? Нигде, и вот эта великая проблема осталась бы совершенно неразрешимой, если бы Спиритизм не пришёл на помощь ищущим, не показал бы им отношений, существующих между телом и душой, и не объяснил, что так как они необходимы друг другу, то нужно заботиться о них обоих. Любите же свою душу, но заботьтесь и о вашем теле - орудии души. Не признавать нужд, определённых самой природой, это значит не признавать закона Бога. Не наказывайте тело за ошибки, которые ваша свободная воля заставила вас совершить и за которые тело так же мало ответственно, как плохо управляемая лошадь за причиняемые ею несчастные случаи. Разве вы были бы более совершенны, если бы, умерщвляя плоть, всё же оставались эгоистичны, горды и немилосердны к своему ближнему? Нет, совершенство не в этом; оно целиком заключается в изменениях, которым вы подвергнете дух; сдерживайте его, подчиняйте, смиряйте, укрощайте - вот средство сделать его покорным воле Бога и достичь совершенства."

Георгий, дух-покровитель. Париж, 1863г.