Учение о вечности мучений

Глава Шестая

УЧЕНИЕ О ВЕЧНОСТИ МУЧЕНИЙ

Происхождение учения о вечных муках - Доводы в защиту учения о вечных муках - Матерьяльная невозможность вечных мук - Устарелость доктрины о вечных муках - Иезекииль восстаёт против вечности мук и первородного греха

Происхождение учения о вечных муках

    §68.Верование в вечность мук так быстро теряет почву, что не надо быть пророком, чтобы предсказать его близкий конец. Оно было опровергнуто такими вескими доводами, такими решительными аргументами, что казалось бы излишним заниматься этим вопросом ещё и можно бы предоставить его самому себе. Но нельзя не сознаться, что несмотря на всю несостоятельность верование в вечность мук служит связующим звеном между противниками новых идей; они защищают его с наибольшим рвением, потому что это самое слабое их место и они предчувствуют последствия скорого падения своего веровани; потому-то данный вопрос заслуживает серьёзного рассмотрения.
    §69.Учение о вечности мучений, как и о матерьяльном аде, имело смысл, пока страх наказаний сдерживал невежественных людей, для которых были бы недостаточны наказания нравственные и временные. Они не могли бы понять справедливости постепенного возмездия так же, как не могли оценить оттенков добра и зла или значения смягчающих и увеличивающих вину обстоятельств.
    §70.Чем ближе стоит человек к первобытному состоянию, тем более он матерьялен; моральные чувства развиваются у него позже всех. Потому и представление его о Боге и о достоинствах Божьих самое смутное, ничуть не более совершенное, нежели о будущей жизни. Они уподобляют Его собственной природе; для них Он неограниченный властелин, тем более грозный, что Он невидим, как деспот, сидящий в своём дворце и никогда не показывающийся своим подданным. Он могуч своей матерьяльной силой, а моральная непонятна для них; они представляют Его себе вооружённым громом и молнией и сеющим на Своём пути ужас и разорение, по примеру непобедимых воителей. Бог милосердный и кроткий не был бы по их понятиям Богом, это было бы слабое существо, не умеющее заставить слушаться. Неукротимая месть, ужасные, бесконечные наказания нисколько не противоречили их понятиям о Боге, и разум их вполне мирился с ними. Сами мстительные и жестокие по отношению к своим врагам, безжалостные к побеждённым, они приписывали Богу, как высшему существу, ещё более ужасные качества.
    Для таких людей и религиозное верование должно было подходить к их грубой натуре. Религия духовная, полная любви и милосердия, не могла слиться с дикими нравами и страстями. Не будем же осуждать Моисея ни за его драконовские законы, которые едва сдерживали непокорный народ, ни за то, что он рисовал Бога мстителем; это было необходимо в то время, кроткое учение Христа не получило бы тогда отклика и было бы бессильно.
    §71.По мере того, как Дух развивался, туман матерьялизма рассеивался, и люди стали более способными к пониманию духовного, но всё это делалось постепенно. Когда явился Христос, он уже мог возвестить Бога милосердного, говорить о Его Царствии не от мира сего, и сказать людям: "Любите друг друга, будьте милосердны к ненавидящим вас!", тогда как древние говорили: "Око за око, зуб за зуб."
    Какие же это были люди, которые жили во времена Иисуса Христа? Были ли это вновь сотворённые и воплощённые души? Если это так, то Бог создавал в то время души более совершенные, чем во времена Моисея. Но тогда, что сталось с последними? Неужели оне томятся в состоянии озверелости на вечные времена? Здравый смысл отвергает подобное предположение. Нет, это были всё те же души, которые жили при Моисее, но в продолжении нескольких существований оне достигли развития, достаточного для понимания более возвышенного учения, и сейчас оне те же самые, но теперь ещё совершеннее и поэтому могут воспринять более полное учение.
    §72.Тем не менее Христос не мог открыть всех тайн будущности своим современникам. Он сам говорил: "Много ещё Я мог бы сказать вам, но вы того не поймёте, потому говорю вам притчами." Во всём, что касается нравственности, т.е. обязанностей человека к человеку, он выражался очень определённо потому, что затрагивал чувствительные струны матерьяльной жизни и знал, что будет понят; что же касается других вопросов, он ограничивался лишь тем, что посеял под аллегорической формой те ростки, которые должны были развиться позднее. Учение о будущих наказаниях и наградах принадлежит к последней категории. В особенности по отношению к наказаниям. Он не мог сразу изменить укоренившиеся понятия. Он пришёл наметить новые обязанности: милосердие и любовь к ближнему должны были заменить мстительность и ненависть, самоотвержение - стать на место эгоизма; этого уже было много. Христос не хотел ослаблять страха наказаний, чтобы не уронить чувства долга и обязанностей. Он обещал добрым Царство Небесное, значит, оно не могло быть достоянием злых; куда же они должны были итти? Неужели был какой-либо противовес, чтобы действовать на умы ещё слишком низменные для понимания духовной жизни; не надо забывать, что Христос обращался к народу, к менее просвещённой части общества, для которой нужны были образы осязательные, а не абстрактные. Вот почему он не входил в большие подробности по этому поводу; ему нужно было только указать на наказание и награду: этого было достаточно в то время.
    §73.Если Иисус угрожал виновным вечным огнём, он также грозил им тем, что они будут ввергнуты в Геенну. - Что такое эта Геенна? Место в окрестностях Иерусалима, куда сбрасывались и сливались нечистоты из города. Неужели и это нужно было понимать буквально? Это было одним из энергичных символов, с помощью которых он влиял на толпу. То же самое и с вечным огнём. Если бы это было так, то Иисус противоречил бы сам себе, когда проповедовал милосердие и милость Бога, так как милосердие и непреклонность суть два противоположных понятия, одно уничтожает другое. Было бы странной ошибкой принять слова Христа за подтверждение догмата вечности мучений, тогда как всё его учение возвещает милосердие Божие.
    В молитве Господней он учит нас говорить: "Остави нам долги наши, яко же и мы оставляем должникам нашим."Если бы виновный не надеялся получить прощение, то было бы бесполезно просить о нём. Но безусловно ли это прощение? Есть ли это милость или простая отсрочка заслуженного наказания? Нет, прощение это соответствует тому прощению, которое мы сами даём, т.е. если мы не будем прощать, то и не будем прощены. Бог, забывая обиды, ставит непременным условием такое же забвение, иначе Он не мог бы требовать от слабых людей того, что не сделал бы Сам в Своём могуществе. Итак, молитва Господня ежедневно свидетельствует против идеи о вечной мстительности Бога.
    §74.Для людей, имеющих смутное понятие о духовности души, мысль о матерьяльном огне не представляла ничего странного, тем более, что она была взята из общенародных верований и почерпнута из языческих понятий, почти всемирно распространённых. Вечность мучений также не представлялась отталкивающей народам, подчинявшимся в продолжение многих веков законам грозного Иеговы. В идее же Христа вечный огонь есть только символ; он мало придавал значения тому, что этот символ понимался буквально, лишь бы он служил уздою. Христос хорошо знал, что время и прогресс объяснят смысл аллегории, особенно тогда, когда, по словам его, Дух Истины просветит человечество во всякой истине.
    Главная причина непреложных наказаний есть недействительность раскаяния, но никогда Христос не говорил, что раскаяние не встретит милости у Бога; напротив, при всяком случае он показывает Бога милостивым, милосердным и готовым принять блудного сына, вернувшегося под отчий кров. Иисус показывает Бога непреклонным только к закоснелым грешникам, и если Он в одной руке держит кару, то в другой у него наготове прощение, чтобы излить его на виновного, как только тот проявит чистосердечное раскаяние. Конечно, это не есть изображение безжалостного Бога; следует также отметить, что никогда Христос не произнёс против кого-либо, даже против самых больших преступников, безвозвратного и окончательного приговора.
    §75.Все примитивные религии, согласовавшиеся с характером первобытных народов, имели воинственных богов, сражавшихся во главе армий. Иегова у евреев предоставлял им тысячу способов для уничтожения врагов. Он награждал их победами и наказывал поражениями.1 По тому представлению, какое имели о Боге, думали чтить или умилостивить Его кровью людей и животных: отсюда кровавые жертвы, которые играли такую большую роль во всех древних религиях. Евреи в конце концов уничтожили человеческие жертвоприношения, христиане же, несмотря на учение Христа, ещё долго продолжали чтить Создателя, предавая огню и мучениям тысячи так называемых еретиков: это, под другим видом, были те же человеческие жертвы, так как совершались во славу Господа и сопровождались церковными церемониями. Да и поныне христиане призывают Бога перед сражением и восхваляют, и благодарят Его после победы, даже когда война ведётся по самым несправедливым и противохристианским причинам.
    §76.Как трудно отрешается человек от своих предрассудков, привычек и первоначальных идей! 40 веков отделяют нас от времён Моисея, а наше поколение всё ещё видит следы древних варварских обычаев, поддерживаемых и одобряемых современной религией! Нужно было проявление могущественного мнения неправоверных, т.е. тех, которых считают еретиками, чтобы положить конец кострам и заставить понять настоящее величие Бога. Но за невозможностью применять костры, применяют матерьяльные и моральные преследования, которые до сих пор в полном ходу, - настолько мысль о Боге-карателе укоренилась в человечестве. Выросши в понятиях, внушённых ему с детства, мог ли человек удивляться, что Бог, которого чтут варварскими обычаями, приговаривает людей к вечным мукам и без жалости взирает на страдания осуждённых?
    Да, это философы, нечестивцы (по мнению некоторых) первые возмутились, видя имя Бога, профанированным недостойными Его действиями. Они показали Его людям во всём Его величии, очистив имя Его от человеческих страстей и мелочности, в которые облекли Его тёмные верования. Тогда религия выиграла в достоинстве то, что потеряла во внешности, потому что убавилось число почитающих одни обряды и увеличилось число искренне верующих сердцем и душою.
    Но, наряду с этим, как много людей, которые, остановившись на поверхности, пришли к полному отрицанию Провидения! Причина тут в том, что они не сумели вовремя привести религиозные верования в гармонию с прогрессом человеческого разума, вследствие чего у одних явился деизм, у других - полное неверие, у третьих пантеизм, т.е. человек сделал сам себя богом, за неимением другого, более совершенного существа.

Доводы в защиту учения о вечных муках

    §77.Возвратимся к догмату вечности мучений. Главный аргумент, приводимый в его защиту следующий:
    "Между людьми принято соизмерять тяжесть оскорбления с достоинством оскорблённого. Так оскорбление, нанесённое государю, считается более тяжким, чем оскорбление частного лица, и наказывается строже. Но так как Бог выше государя, так как Он бесконечен, то и наказание должно быть бесконечно, т.е. длиться вечно."
    Опровержение. Всякое опровержение, как суждение, должно иметь точку отправления, основание, посылку; мы берём эту посылку в самих атрибутах Бога: Бог един, вечен, неизменен, невеществен (бесплотен), всемогущ, всемилостив, благ и справедлив, бесконечен во всех Своих совершенствах.
    Бога невозможно себе представить иначе, как бесконечно совершенным, иначе Он не был бы Богом. Чтобы Он был Один выше всех существ, нужно, чтобы никто не мог сравниться с Ним или превысить Его ни в чём. Итак, Он должен быть бесконечен во всём.
    Атрибуты или достоинства Бога, как бесконечные, не могут ни прибавляться, ни уменьшаться, иначе они не были бы бесконечны, и Бог не был бы совершенен. Если бы отнять хотя малейшую частицу Его достоинств, то он не был бы Богом, потому что тогда мог бы существовать кто-нибудь более совершенный.
    Бесконечность одного качества исключает возможность существования обратного свойства, которое уменьшало бы его или уничтожало. Существо бесконечно доброе не может иметь ни малейшей крупицы злобы, так же как бесконечно злое - самую ничтожную частицу доброты. Так, чёрное не было бы бесконечно чёрным, если бы имело хоть малейший оттенок белого, и белое - абсолютно белым с малейшей частицей чёрного.
    Установив эту точку отправления, противопоставим вышеприведённому аргументу следующее:
    §78.Только существо бесконечное может делать что-нибудь бесконечное. Человек, ограниченный в своих добродетелях, в своих знаниях, могуществе, способностях и в своём земном существовании может производить только ограниченные дела. Если бы человек мог быть бесконечен в том, что делает злого, он был бы бесконечен и в добре, и тогда он был бы равен Богу. Но если бы человек был бесконечен в добре, то он не делал бы зла, потому что абсолютное добро исключает зло.
    Если принять, что временный проступок становится бесконечен по отношению к Богу, то значит Бог, мстя за оскорбления бесконечным наказанием, бесконечно мстителен. Если Он бесконечно мстителен, то Он не может быть бесконечно благ и милостлив, так как одно из этих свойств уничтожает другое. Если Он не бесконечно благ, Он не совершенен, если же Он не совершенен - Он не Бог.
    Если Бог неумолим к раскаявшемуся грешнику, Он не милосерд, если Он не милосерд, Он не бесконечно благ.
    Зачем бы Господь дал людям заповедь прощения обид, если бы не хотел Сам прощать? Отсюда следовало бы то, что человек, прощающий своих врагов и воздающий за зло добром, был бы лучше Бога, который не внемлет раскаянию виновного и отказывает ему навеки в малейшем облегчении наказания!
    Бог, который вездесущ и всевидящ, должен видеть муки осуждённых. Если он нечувствителен к их стонам в продолжение вечности, Он не сострадален; если Он не сострадален, Он не благ.
    §79.На это говорят, что грешник, раскаявшийся прежде, чем умереть, испытывает милосердие Божие, и тогда самый великий грешник получает помилование. Конечно, это несомненно и понятно, что Бог прощает только раскаявшегося и остаётся непреклонным к закоренелым грешникам, но если Он милостлив к душе, которая раскаялась перед смертью, почему Он перестаёт быть милосердным к той, которая раскаивается после смерти? Почему раскаяние действительно только в жизни, которая есть краткий миг, и не имеет силы в продолжение вечности? Если доброта и милосердие Божие ограничены определённым временем, они не бесконечны и Бог не бесконечно благ.
    §80.Бог высочайше справедлив. Совершенная справедливость не есть справедливость неумолимая, непреклонная или оставляющая ошибки ненаказанными, нет, она строго следит за добром и злом, награждает одно и наказывает другое с одинаковым правосудием и никогда не ошибается.
    Если за временную ошибку или преступление, которое, большей частью есть следствие несовершенства человеческой природы, а часто и окружающей человека среды, душа может быть наказана навеки, без надежды на облегчение или прощение, то нет никакого соответствия между грехом и наказанием - следовательно, нет и справедливости.
    Если виновный обращается к Богу, раскаивается и просит дать возможность загладить свой грех - это значит, что он возвращается к добру и к добрым чувствам. Но если наказание неизменно, этот возврат к добру остаётся бесплодным; там, где добро не берётся во внимание, нет справедливости. Между людьми осуждённому, который исправляется, наказание смягчают, иногда даже совершенно отменяют его; стало быть, в справедливости человеческой больше правосудия, чем в справедливости Божией!
    Если осуждение неизменно, то не нужно и раскаяние; виновный, не ожидая ничего от возвращения к добру, упорствует во зле, так что Господь не только осуждает его на бесконечные страдания, но и оставляет его во зле навек. Это уже и не справедливость, и не милосердие.
    §81.Бог бесконечный всем, знает всё - и прошедшее, и будущее. Он уже знает при сотворении каждой души, падёт ли она настолько, чтобы быть навеки осуждённой. Если Он этого не знает, то знание Его не бесконечно: тогда Он не Бог. Если Он это знает, то Он добровольно создает существо, заранее обречённое на вечные муки, и тогда Он не милосерд.
    Если Бог, тронутый раскаянием осуждённого, может проявлять на нём Своё милосердие и извлечь его из ада, значит, нет вечного мучения и осуждение людей может быть отменено.
    §82.Таким образом, доктрина о вечных муках поневоле приводит к отрицанию или умалению некоторых достоинств Божества, следовательно, она не согласуется с Его бесконечным совершенством, отсюда следующее заключение: если Бог совершенен, вечного осуждения не существует, если же оно существует, то Бог несовершенен.
    §83.Ещё ссылаются на следующие аргументы в защиту учения о вечном наказании:
    "Награда, данная праведным, вечна, следовательно, и наказание должно быть вечное. Необходимо соизмерять наказание с наградой."
    Опровержение. Создаёт ли Бог души для того, чтобы оне были счастливы или несчастны? Очевидно, что счастье должно быть целью творения, иначе Бог не был бы благ.
    Душа сама достигает счастья своими заслугами; достигши его, она уже не может потерять его плодов, иначе она отстанет, а так как она безмерна, то и счастье её вечно. Но прежде, чем достигнуть совершенства, она должна выдержать много борьбы со своими дурными страстями. Так как Бог не создал её совершенной, а лишь способной к совершенствованию для того, чтобы она имела заслуги своих дел, то она может пасть. Это падение бывает следствием природной слабости. Если же за одно падение она может быть наказана вечно, то можно спросить, почему Бог не создал её более сильной. Наказание, которое она несёт, есть указание на то, что она дурно поступала, и должно привести к тому, чтобы вернуть её на добрый путь. Если же это наказание неизменно, то желание души исправиться было бы напрасным; но тогда цель Провидения не была бы достигнута, потому что одни существа были бы предназначены к счастью, а другие к несчастью. Если преступная душа раскаивается, то может сделаться доброй; а, сделавшись доброй, может надеяться на счастье; был ли Бог справедлив, если бы Он отказал ей в средствах достичь этого счастья?
    Так как добро есть конечная цель всякого существа, то счастье, которое есть его цена, должно быть вечно; наказание же, которое есть средство достигнуть счастья, должно быть временным. Самое обыкновенное понятие о справедливости среди людей говорит, что нельзя вечно наказывать того, кто имеет доброе желание исправиться.
    §84.Последний же аргумент в пользу вечности наказания следующий:
    "Страх вечного наказания есть узда для людей. Если её снять, то человек, не боясь ничего, предастся всевозможным излишествам."
    Опровержение. Это рассуждение было бы верно, если бы отмена вечного мучения упразднила всякое наказание. Счастливое или несчастливое положение в будущей жизни есть следствие строгой справедливости Божией, потому что равное положение человека доброго и развращённого было бы отрицанием этой справедливости. Но если наказание временно, оно от этого не менее тяжко, его боятся тем более, чем больше ему верят, и верят тем больше, чем более оно рационально. Наказание, в которое не верят, не служит более уздою, а вечность мучений одно из таковых.
    Вера в вечность наказания, как мы сказали, имела смысл в известную эпоху; в настоящее же время она не только не приносит пользы, но и скорее вредит, так как порождает неверие. Нужно было бы прежде, чем устанавливать её необходимость, доказать её действительность. Надлежало особенно показать её значение на тех, кто её утверждают и силятся её доказать. К несчастью, многие из них показывают своими поступками, что они не очень-то её боятся. Если она бессильна исправить её приверженцев, какое же влияние может она иметь на её противников?

Матерьяльная невозможность вечных мук

    §85.До сих пор догмат о вечности наказания опровергался только рассуждениями, мы покажем теперь его противоречие с теми положительными фактами, которые у нас пред глазами, и, следовательно, его невозможность.
    По этому догмату участь души неизменно определяется после смерти. Это преграда, поставленная совершенствованию. Итак, прогрессирует душа или нет? - В этом весь вопрос. Если она совершенствуется, то вечность наказания невозможна. Можно ли сомневаться в этом прогрессе, наблюдая бесчисленное разнообразие способностей, как нравственных, так и умственных, которые существуют на земле, начиная от дикаря и кончая просвещённым человеком? Или наблюдая разницу, которую представляет один и тот же народ в разные века? Если предположить, что это не одни и те же души, то нужно допустить, что Бог создаёт их с различными степенями развития, смотря по времени и месту; что Он покровительствует одним, тогда как других обрекает на вечную невежественность. Но это не согласуется со справедливостью, которая должна быть одинакова для всех существ.
    §86.Несомненно, что души, отсталые умственно и нравственно, как, например, души варварских племён, не обладают способностью наслаждаться красотами Беспредельности, как это свойственно душам, одарённым широким развитием. И если эти отсталые души не усовершенствуются, то, в лучшем случае, могут пользоваться только отрицательным счастьем. Таким образом, мы по необходимости приходим к выводу, согласному с самой строгой справедливостью, что души, высоко развитые, суть те же самые, какие раньше были отсталыми, а потом совершенствовались. Но тут уж мы касаемся важного вопроса о множественности существований, этого единственно рационального средства выйти из затруднения. Тем не менее, мы его пока отложим и будем рассматривать душу только в одном её существовании.
    §87.Вот молодой человек лет 20-ти, каких много. Он плохо образован, наклонности его порочны, он отрицает Бога и собственную душу, ведёт беспорядочный образ жизни, позволяя себе всякого рода дурные поступки. Но он находится в благополучных условиях, работает, учится, мало-помалу исправляется и наконец делается верующим человеком. Не правда ли, это - осязаемый пример совершенствования души во время жизни и далеко не единственный? Этот человек умирает благочестиво в преклонных летах, и спасение его обеспечено. Но какова была бы его судьба, если бы случай заставил его умереть на 40 или 50 лет раньше? Тогда он находился бы в условиях, ведущих к вечному осуждению, а будучи осуждён раз, он уже не мог бы развиваться. Вот человек, спасённый только потому, что долго жил; по учению вечных мук он бы погиб навсегда, если бы умер раньше, что легко могло случиться. Если душа его на земле могла совершенствоваться, почему она не может развиваться и после смерти? Ведь преждевременная смерть не от него зависела. Почему Бог отказал ему в этом? Раскаяние, хотя и позднее, всё-таки пришло в своё время. Но если бы с минуты смерти его постигло неизменное осуждение, то раскаяние его на вечные времена осталось бы бесплодным, а его способность совершенствоваться была бы уничтожена навеки.
    §88.Итак, догмат вечности наказаний не согласуется с прогрессом души, её развитием, которому он служил бы непреоборимым препятствием; оба эти принципа уничтожают друг друга; если существует один, другой не может существовать. Который же из них существует? Закон совершенствования ясен. Это не теория, это засвидетельствованный опытом факт, это закон Природы, закон божественный, ненарушимый, и поскольку он существует и не может согласовываться с другим, то, значит, нет другого. Если бы догмат вечности мучений был верен, то Бл.Августин, Св.Павел и многие другие, никогда не видели бы неба, если бы умерли раньше своего обращения.
    На это последнее утверждение возражают, что обращение этих святых не есть результат совершенствования души, а дарованная им милость Божия, которой они прониклись.
    Но это - игра слов. Если они делали зло, а потом стали делать добро, значит они стали лучше и, следовательно, усовершенствовались. Или Бог по особому благоволению даровал им милость исправиться? Почему им больше, чем другим? Это опять доктрина привилегий, не совместимая со справедливостью Божией и Его любовью, одинаковой ко всем Его созданиям.
    По спиритическому учению, согласно со словами "Евангелия", с логикой и с самой строгой справедливостью, человек есть детище своих деяний, как в этой жизни, так и после смерти, он ничем не обязан милости: Бог награждает его усилия и наказывает за небрежность до тех пор, пока он не исправится.

Устарелость доктрины о вечности мук

    §89.Вера в бесконечность матерьяльных мучений внушала полезный страх до тех лишь пор, пока люди не поняли могущества нравственности. Так детям, чтобы их сдерживать, грозят разными вымышленными существами, но приходит время, когда дети начинают понимать, что это сказки, и тогда было бы нелепостью претендовать на дальнейшее воздействие теми же средствами, и те, кто попытались бы сделать это, потеряли бы всякое доверие.
    Так теперь и с человечеством: оно вышло из детского возраста и сбросило с себя помочи. Человек уже не так пассивен, чтобы сгибаться под гнётом матерьяльных сил, это не прежнее легковерное существо, принимающее всё с закрытыми глазами.
    §90.Вера - есть акт разума, вот почему она не может быть предписана. Если в продолжение известного периода догмат вечных наказаний мог быть безвреден, даже полезен, то настаёт время, когда он становится опасным. И действительно, когда вы проповедуете его как абсолютную истину, а разум его отвергает, то получается одно из двух: или человек, который хочет верить, создаёт себе более рациональную веру и отделяется от вас, или не верит больше ни во что. Для всякого, хладнокровно изучавшего этот вопрос, очевидно, что в наши дни этот догмат создал больше матерьялистов и атеистов, чем создали их философы.
    Идеи неуклонно прогрессируют. Влиять на человечество можно только следуя за ходом этих идей. Желать его остановить или вернуть назад, или просто только отстать, когда оне идут вперёд, значит погибнуть. Следовать или не следовать за этим движением есть вопрос жизни и смерти, как для религии, так и для правительств. Хорошо это или дурно? Конечно, это зло в глазах тех, кто живёт прошедшим; для тех же, кто смотрит вперёд, это закон Бога, а против такого закона сопротивление бесполезно, восставать против Его воли, значит быть разбитым.
    Для чего же изо всех сил поддерживать отжившее верование, приносящее религии больше вреда, чем пользы? Увы, грустно сознаться, что матерьяльный вопрос берёт здесь верх над религиозным. Это верование широко эксплуатировалось при помощи укоренившегося убеждения, что за деньги можно открыть себе двери рая и избегнуть вечных мучений. Неисчислимые доходы, которые оно принесло и приносит ещё по сейчас, - налог на страх смерти и вечности. Так как подать эта необязательна, то сумма её соответствует силе веры. Когда вера не существует, нет и подати.
    §91.Новые откровения, которые дают более правильные понятия о будущей жизни и доказывают, что можно самому своими деяниями достигнуть спасения, должны встретить тем большую оппозицию, чем значительнее были доходы, которые они истощают. Так бывает всегда, когда новое открытие или изобретение изгоняет старые привычки. Тот, кто живёт старыми, мало производительными приёмами, поддерживает их и восстаёт против новых, более практичных. Было ли одобрено книгопечатание многочисленным классом переписчиков? Конечно, нет; они должны были его проклинать. То же было и с машинами, с железными дорогами и с тысячами подобных вещей.
    В глазах неверующих учение о вечности мучений есть праздный вопрос, над которым они смеются; в глазах учёных оно имеет общественное значение по тем злоупотреблениям, которые порождает; человек же действительно религиозный видит, что оно затрагивает достоинство религии, и желает уничтожения как злоупотреблений, так и их причин.

Иезекииль восстаёт против вечности мук и первородного греха

    §92.Тем, кто думает найти в "Библии" оправдание веры в вечные муки, можно указать на тексты противоположного значения, которые не оставляют ни малейшего сомнения. Следующие слова Иезекииля составляют не только полное отрицание бесконечности наказаний, но также и ответственности за грех прародителя, якобы тяготеющий на его потомстве:
    1. И было ко мне слово Господне: 2. Зачем вы употребляете в земле Израилевой эту пословицу, говоря: отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах оскомина? 3. Живу я, говорит Господь Бог, не будут вперёд говорить пословицу эту в Израиле. 4. Ибо вот, все души - Мои: как душа отца, так и душа сына - Мои; душа согрешающая та умрёт.
    5. Если кто праведен, и творит суд и правду. 7. Никого не притесняет, должнику возвращает залог его, хищения не производит, хлеб свой даёт голодному и нагого покрывает одеждою. 8. В рост не отдаёт и лихвы не берёт, от неправды удерживает руку свою, суд человеку с человеком производит правильный. 9. Поступает по законам Моим и соблюдает постановления Мои искренне, то он - праведник, он непременно будет жив, говорит Господь Бог. 10. Но, если у него родился сын разбойник, проливающий кровь и делает что-нибудь из всего того.2
    13. Кто делает все такие мерзости, тот непременно умрёт, кровь его будет на нём. 14. Но если у кого родился сын, который, видя все грехи отца своего, какие он делает, видит и не делает подобного им, 17. то сей не умрёт за беззаконие отца своего, он будет жив. 18. А отец его, так как он жестоко притеснял, грабил брата и недоброе делал среди народа своего, вот он умрёт за своё беззаконие. 19. Вы говорите: почему же сын не несёт вины за отца своего? Потому что сын поступает законно и праведно, все уставы Мои соблюдает и исполняет их; он будет жив. 20. Душа согрешающая, она умрёт; сын не понесёт вины отца, и отец не понесёт вины сына; правда праведного при нём и остаётся и беззаконие беззаконного при нём и остаётся. 21. И беззаконник, если обратится от всех грехов своих, какие делал, и будет соблюдать все уставы Мои и поступать законно и праведно, жив будет и не умрёт. 22. Все преступления его, какие он делал, не припомнятся ему; в правде своей, которую будет делать, он жив будет. 23. Разве я хочу смерти беззаконника, говорит Господь Бог, не того ли, чтобы он обратился от путей своих и был жив? (Иезекииль, гл. XXVIII.)
    Скажи им, сказал Господь, что Я, Бог Живой, не хочу смерти грешника, но хочу, чтобы грешник обратился, чтобы оставил злой путь свой и жив был. (Иезекииль, гл. XXXIII, ст.11.)


1 То же и Кришна у древних индийцев. (Й.Р.)
2 Греховные деяния, поименованные в стихах 11-13 этой же главы. (Прим. перев.)