Роль медиума в спиритических сообщениях

 

Глава Девятнадцатая



РОЛЬ МЕДИУМА В СПИРИТИЧЕСКИХ СООБЩЕНИЯХ


Влияние духа самого медиума - Система медиумов бездейственных - Способность некоторых медиумов к тому, чего они не знают: к языкам, музыке, рисованию и прочему - Рассуждение духа о роли медиумов


§223.

  1. Медиум в ту минуту, когда употребляет в дело свою способность, находится ли в совершенно нормальном состоянии?
        - "Иногда он бывает в состоянии транса, более или менее заметного, что его утомляет, и потому отдых ему необходим. Но весьма часто это состояние не отличается заметным образом от состояния нормального, в особенности у медиумов пишущих."1
  2. Сообщения писаные или словесные могут ли также происходить от духа, воплощённого в самом медиуме?
        - "Душа медиума может сообщаться, как и всякая другая. Если она пользуется в некоторой степени свободой, к ней возвращаются её качества духа. Вы имеете этому доказательство в том, что душа живой особы является навестить вас и сообщается с вами через писание, часто без вашего зова. Знайте, что между духами, которых вы вызываете, многие воплощены на Земле. Тогда явившийся вам говорит как дух, а не как человек. Почему же вы думаете, что этого не может быть с медиумом?"
    - Это объяснение не кажется ли подтверждением мнения тех, которые полагают, что все сообщения происходят от духа медиума, а не от постороннего духа?
        - "Они ошибаются только в том отношении, что говорят безусловно, потому что известно, что дух медиума может действовать сам собой. Но это не причина, чтобы другие не могли также действовать через его посредство."
  3. Как отличить, отвечает ли дух медиума или дух посторонний?
        - "По роду сообщений. Изучите обстоятельства и язык, и вы увидите разницу. Дух медиума проявляется большей частью в состоянии сомнамбулизма или экстаза, потому что он тогда свободнее, но в нормальном состоянии это труднее. Есть, впрочем, ответы, которые невозможно отнести к медиуму. Для того-то я и говорю вам: изучайте и наблюдайте."

Примечание. Когда кто-то говорит нам, мы легко отличаем, что он говорит своего, и когда повторяет чужое, как эхо; то же самое можно сказать и в отношении медиумов.

  1. Так как дух медиума мог в своих прежних воплощениях приобрести знания, которые он забыл в настоящей своей телесной оболочке, но которые вспомнил как дух, то не может ли он почерпнуть из собственного своего источника идеи, которые кажутся нам превышающими его образование?
        - "Это часто случается в состоянии сомнамбулизма или экстаза. Но ещё раз повторяю, есть обстоятельства, которые не допускают никакого сомнения: изучайте тщательнее и размышляйте."
  2. Сообщения, происходящие от духа медиума, всегда ли ниже тех, которые происходят от постороннего духа?
        - "Не всегда. Посторонний дух сам может быть ниже духа медиума, и тогда он будет говорить менее здраво. Это видно в сомнамбулизме, потому что там почти всегда проявляется дух самого медиума и говорит иногда вещи очень хорошие."
  3. Дух, сообщающийся посредством медиума, передаёт ли прямо свою мысль или через посредство духа, воплощённого в медиуме?
        - "Дух медиума в этом случае есть посредник, потому что он связан с телом, которое служит для того, чтобы говорить, и потому что нужна цепь, которая соединяла бы вас с сообщающимися посторонними духами, как нужна электрическая нить для передачи мыслей на далёкое расстояние и на конце нити - разумная особа, которая принимает и передаёт их."
  4. Дух, воплощённый в медиуме, имеет ли влияние на сообщения, которые он передаёт и которые происходят от постороннего духа?
        - "Да, потому что если он ему не симпатизирует, он может изменять его ответы и согласовать их с собственными своими идеями и склонностями, но он не имеет влияния на самих духов: он только дурной переводчик."
  5. Это ли составляет причину предпочтения, оказываемого духами известным медиумам?
        - "Другой причины нет. Они ищут переводчиков, которые им симпатизируют и точнее передают их мысли. Если между ними нет симпатии, дух медиума делается противником, который оказывает некоторое препятствие, и делается переводчиком неохотным и даже неверным. То же самое бывает и между вами, когда мнение мудреца передаётся голосом ветреника или человеком недобросовестным."
  6. Это понятно в отношении медиумов внушаемых, но не относительно медиумов механических?
        - "Вы не вполне понимаете роль медиума. Здесь есть закон, которого вы ещё не знаете. Припомните, что для произведения движения в недвижном теле духу необходима часть оживотворённого тока, которую он заимствует у медиума и таким образом на время оживляет стол для того, чтобы тот повиновался его воле. Поймите же теперь, что для сообщений разумных он имеет необходимость в посреднике разумном и что этот посредник и есть дух медиума."
    - Это, кажется, не может быть применено к говорящим столам, потому что, когда неподвижные предметы, как-то: столы, дощечки и корзинки, дают разумные ответы, то дух медиума, повидимому, не играет никакой роли?
        - "Это заблуждение. Дух может дать неподвижному телу временную искусственную жизнь, но не разум. Никогда неподвижное тело не было разумным. Дух медиума получает без своего ведома мысль и мало-помалу передаёт её с помощью различных посредников."
  7. Из этих объяснений, повидимому, выходит, что дух медиума никогда не бывает совершенно страдательным лицом?
        - "Он бывает страдательным, когда не примешивает своих мыслей к мыслям постороннего духа, но он никогда не остаётся вовсе бездейственным. В его содействии как посредника всегда нуждается даже и так называемый вами медиум механический."
  8. Не больше ли может быть ручательства за независимость сообщений у медиума механического, чем у медиума сознательного?
        - "Без всякого сомнения, и для некоторых сообщений медиум механический лучше. Но когда известны способности медиума сознательного, тогда это делается всё равно, смотря по обстоятельствам. Я хочу сказать этим, что есть сообщения, требующие менее точности."
  9. Между многими системами, предложенными для объяснения спиритических феноменов, есть одна, состоящая в предположении, что настоящий медиумизм заключается в совершенно безжизненном теле, в корзинке или картоне, например, которые служат снарядом; что посторонний дух сливается с этим предметом и делает его не только живым, но и разумным, отсюда название медиумов безжизненных, данное этим предметам. Что вы думаете об этом?
        - "На это можно сказать только одно: если бы дух передал картону вместе с жизнью и разум, то картон мог бы писать один без действия медиума. Было бы странно, чтобы разумный человек обратился в машину, а неподвижный предмет сделался разумным. Это одна из множества систем, рождённых предубеждением, которая, как и все прочие, не может устоять перед опытностью и наблюдением."
  10. Феномен, - весьма известный, - говорящих столов, корзинок и прочего, которые выражают своими движениями гнев или расположение не является ли подтверждением мнения, что в оживотворённых безжизненных телах есть не только жизнь, но и разум?
        - "Когда человек машет с гневом палкой, тогда сердится не палка, и даже не рука, которая её держит, но мысль, управляющая рукой. Столы и корзинки нисколько не разумнее палки. В них нет никакого разумного чувства, но они повинуются разуму. Одним словом, дух не превращается в коробку и даже не избирает её своим местом жительства."
  11. Если нелепо приписывать этим предметам разум, то не должно ли их рассматривать как особый вид медиумов, обозначая именем медиумов безжиненных?
        - "Это вопрос слов, который для нас не заключает в себе никакой важности, лишь бы вы понимали друг друга. Вы можете называть человеком и марионетку."
  12. Духи не имеют другого языка, кроме мысли. Они не имеют голосового языка, составленного из звуков. Поэтому для них оказывается возможен только один язык: язык мысли. После этого дух может ли выражаться медиумическим путём на языке, на котором он никогда не говорил при жизни? Где в таком случае он почерпает употребляемые им слова?
        - "Вы сами ответили на ваш вопрос, сказав, что у духов один только язык: язык мысли. Этот язык понятен всем, как людям, так и духам. Блуждающий дух, относясь к воплощённому в медиуме духу, не говорит ему ни по-французски, ни по-английски, но на языке всеобщем, который есть язык мысли. Чтобы перевести свою мысль на язык слов, на язык передаточный, он почерпает для этого выражения из словаря медиума."
  13. Если это так, то дух должен был бы изъясняться не иначе, как на языке медиума, между тем как иногда он заставляет его писать на языке, вовсе мудиуму незнакомом. Нет ли здесь противоречия?
        - "Заметьте, во-первых, что не все медиумы к этому способны и, во-вторых, что духи прибегают к этому только случайно, когда находят, что это может быть полезно. Для сообщений обычных и несколько пространных они предпочитают употреблять язык знакомый медиуму, потому что он представляет для них менее матерьяльных затруднений."
  14. Способность некоторых медиумов писать на незнакомом им языке не происходит ли от того, что этот язык им был известен в другом их воплощении и они сохранили о нём смутное воспоминание?
        - "Разумеется, такое может случиться, но это не есть общее правило. Дух может с некоторыми усилиями превозмочь на время встречаемое им матерьяльное сопротивление. То же самое бывает, когда медиум пишет на своём собственном языке слова, которых он не знает."
  15. Особа, не умеющая писать, может ли писать как медиум?
        - "Да, но понятно, что в этом случае нужно превозмочь большие механические затруднения с рукой, не привыкшей к движению, необходимому для образования букв. То же самое бывает с медиумами-живописцами, не умеющими рисовать."
  16. Неумный медиум может ли передавать сообщения возвышенные?
        - "Да, по той же причине, по которой медиум может писать на незнакомом ему языке. Собственно, медиумическая способность не зависит от ума, так же как и от нравственных качеств, и за неимением лучшего орудия дух может употреблять то, которое находится под рукой. Но очень естественно, что для сообщений более важных он предпочитает медиума, представляющего ему менее матерьяльных затруднений. И потом, учтите другое обстоятельство: идиот часто бывает идиотом по одному только несовершенству органов, но дух его может быть развитее, чем вы предполагаете. Вам это доказывают некоторые вызывания идиотов мёртвых или живых."

Примечание. Этот факт подтверждается опытами. Мы часто вызывали идиотов живых, которые представляли ясные доказательства своего тождества и отвечали очень умно и даже возвышенно. Это состояние есть наказание для духа, страдающего от стеснения, в котором он находится. Следовательно, медиум-идиот может иногда представить духу, желающему сообщаться, более средств, чем предполагают. (См. в "Revue Spirite", июль 1860г. статью о френологии и физиогномике).

  1. Откуда происходит способность некоторых медиумов писать в стихах, несмотря на их невежество относительно стихосложения?
        - "Стихосложение - это тоже речь. Медиумы могуг писать в стихах, как могут писать на языке, неизвестном им. Кроме того, они могли быть поэтами в другом существовании, потому что, как вам говорено было, приобретённые познания никогда не теряются для духа, который должен достигнуть совершенства во всех отношениях. В таком случае то, что они знали, даёт им, хотя они и не подозревают этого, склонность, которой они не имеют в обыкновенном состоянии."
  2. Можно ли сказать то же самое о специальной способности медиумов к рисованию или к музыке?
        - "Да, рисование и музыка также способы выражения мысли. Духи употребляют орудия, которые представляют им больше удобства."
  3. Выражение мысли посредством поэзии, рисования или музыки зависит ли единственно от специальной способности медиума или также от способностей сообщающегося духа?
        - "Иногда от медиума, иногда от духа. Высшие Духи имеют все способности. Познания же низших духов очень ограниченны."
  4. Почему человек, имевший высокий талант в предшествовавшем существовании, не имеет его в существовании последующем?
        - "Это бывает не всегда. Часто он совершенствует в следующем существовании то, что начал в предыдущем. Но может случиться также, что высокая способность дремлет в продолжение известного времени, для того чтобы другая могла свободнее развиваться. Это безжизненный зародыш, который проявится позже и от которого всегда остаются какие-нибудь побеги или по крайней мере смутное сознание его."

§224. Посторонний дух, без сомнения, понимает все языки, потому что язык есть выражение мысли, а дух понимает посредством мысли. Но чтобы передать эту мысль, нужно орудие: это орудие есть медиум. Душа медиума, получающая постороннее сообщение, может передать его не иначе, как только через органы своего тела. Органы эти не могут быть так послушны для языка, ему не известного, как для того, к которому он уже привык. Медиум, знающий один только французский язык, может случайно дать ответ на языке английском, например, если дух этого пожелает.
    Но духи, которые и без того уже находят, что язык человеческий слишком вял в сравнении с быстротою мысли, вследствие чего они сокращают его как только могут, теряют терпение, испытывая механическое затруднение. Вот почему они не всегда делают это.
    По этой же причине медиум начинающий, который медленно и с трудом пишет даже на своём собственном языке, получает вообще ответы короткие и без всякого развития. Вследствие этого духи советуют делать через посредство таких медиумов одни только простые вопросы. Для вопросов же высоких нужен медиум совершенно сформированный, который не представляет для духа никакого механического затруднения.
    Мы не возьмём в чтецы ученика, знающего одни только склады. Хороший работник не любит дурных инструментов. Прибавим другое замечание, весьма важное в отношении иностранных языков. Подобные опыты всегда делаются с целью любопытства и испытания. Но для духов нет ничего неприятнее, как испытания, которым их хотят подвергнуть. Возвышенные духи никогда этому не подчиняются и удаляются тотчас же, как скоро заметят, что хотят приступить к этому. Сколько их интересуют вещи полезные и серьёзные, столько же неприятно им заниматься вещами пустыми и не ведущими ни к какой цели.
    Это делается, скажут неверующие, для того, чтобы нас убедить, а это цель полезная, потому что таким образом можно увеличить число последователей Спиритизма. На это духи обыкновенно отвечают:
    - "Спиритизм не нуждается в тех, которые имеют столько гордыни, чтобы считать себя необходимыми. Мы призываем к себе тех, кто угодны нам, и часто это бывают люди самые незначительные и самые смиренные. Иисус делал ли чудеса, о которых просили его книжники, и каких людей употребил он, чтобы произвести переворот в мире? Если вы желаете убедиться, то имеете для этого другие средства, кроме фокусов. Начните сперва с вашей покорности. Не в порядке вещей, чтобы ученик указывал учителю образ его действий."
    Из этого следует, что, за немногими исключениями, медиум передаёт мысль духа посредством находящихся в его распоряжении механических средств. Выражение этой мысли может и даже должно большей частью носить на себе отпечаток несовершенства этих средств. Таким образом, человек необразованный, крестьянин, может говорить прекрасные вещи, выражать мысли самые возвышенные, самые философские, но языком крестьянина, потому что для духов мысль преобладает над всем.
    Это может быть ответом на возражение некоторых критиков относительно неправильностей слога и орфографических ошибок, в которых можно упрекнуть духов. Привязываться к подобным вещам - значит обнаруживать мелочность. Не менее смешно поступают и те, которые стараются воспроизводить эти неправильности со всевозможной точностью, как мы иногда это видели. Право, их можно исправлять без всякого опасения, если только оне не составляют характеристической черты сообщающегося духа. В таком случае их полезно сохранять, как доказательство тождества духа. Так, например, мы видим, что один дух постоянно писал Jule (без s), говоря о своём внуке, потому что при жизни он всегда писал это имя таким образом, хотя внук его, бывший в данном случае медиумом, очень хорошо знал, как нужно писать своё имя.
§225. Следующее рассуждение, данное самопроизвольно двумя Высшими Духами, которые проявлялись уже самыми возвышенными сообщениями, заключает самое ясное и полное разрешение вопроса о роли медиумов.
    "Каковы бы ни были свойства пишущих медиумов, будут ли это медиумы механические, полумеханические или просто сознательные, наш способ действия с ними в сущности не изменяется. В самом деле, мы сообщаемся с воплощёнными духами точно так же, как и с блуждающими, только посредством передачи мыслей.
    Наши мысли не нуждаются в одежде слова, чтобы их понимали духи. Все духи, смотря по степени развития их умственных способностей, видят мысль,2 которую мы желаем сообщить им, потому что направляем её к ним. Такая мысль может быть понята духом сообразно с его развитием, между тем как для другого духа мысль эта, не пробуждая в его сердце или в его уме никакого воспоминания, никакого сведения, остаётся для него незаметною. В этом случае воплощённый дух, который служит нам медиумом, более годен для передачи нашей мысли другим людям, хотя и не понимает её, чем дух невоплощённый и малоразвитый, если бы мы принуждены были прибегнуть к его посредничеству, потому что земное существо предоставляет своё тело как орудие в наше распоряжение, чего блуждающий дух не может сделать.
    Таким образом, когда мы находим в медиуме ум, обогащённый познаниями, приобретёнными в настоящей жизни, и дух, богатый бездейственными прежними познаниями способными облегчить наши сообщения, мы пользуемся им преимущественно потому, что с ним феномен сообщения делается для нас гораздо легче, чем с медиумом, умственные способности которого были бы ограничены и предшествовавшие познания оказались бы недостаточными. Мы постараемся, чтобы нас поняли с помощью ясных и точных объяснений.
    С медиумом, умственная сторона которого развита в настоящем и предшествовавшем существовании, наша мысль сообщается тотчас, от духа к духу, вследствие способности, свойственной существу самого духа. В этом случае мы находим в мозгу медиума элементы, нужные для того, чтобы дать нашей мысли одежду слова, соответствующую этой мысли, и это во всяком случае, будет ли медиум сознательный, полумеханический или чисто механический.
    Вот почему, каково бы ни было разнообразие духов, сообщающихся с медиумом, сообщения, получаемые им, хотя и происходят от различных духов, всё же имеют отпечаток формы и оттенков, свойственных медиуму. Да, хотя мысль совершенно чужда ему, хотя предмет выходит из круга его обыкновенных понятий, хотя то, что мы желаем сказать, происходит вовсе не от него, но он тем не менее имеет влияние на форму личными качествами и свойствами своими.
    Это то же самое, когда вы рассматриваете различные виды в цветные очки, зелёные, белые или синие. Хотя эти виды или рассматриваемые предметы совершенно ризличны и не имеют ничего общего между собой, но вы заметите на них всегда оттенок, зависящий от цвета очков.
    Или лучше сравним медиумов со стеклянными шарами, наполненными прозрачными окрашенными жидкостями, которые выставляют в аптечных лабораториях. Мы, подобно свету, освещаем некоторые моральные и философские взгляды на вещи. Когда светящиеся лучи принуждены проходить сквозь стекло более или менее полированное, более или менее прозрачное - в данном случае через медиумов более или менее развитых, - они достигают предмета, который мы желаем осветить, не иначе как заимствовав цвет или, лучше сказать, форму, свойственную этим медиумам. Наконец, чтобы окончить последним сравнением, положим, что мы, духи, подобно композитору, который желает сочинить или импровизировать мелодию, имеем под рукой фортепьяно, скрипку, флейту, фагот или свисток в две копейки. Очевидно, что с фортепьяно, флейтой или скрипкой мы исполним нашу мелодию так, что она будет понятна для слушателей, и хотя звуки фортепьяно, флейты или кларнета будут совершенно различны между собой, сочинение наше останется одним и тем же, исключая оттенков звука. Но если в нашем распоряжении будет только свисток или воронка, тогда для нас возникает затруднение.
    В самом деле, когда мы принуждены бываем употреблять медиумов малоразвитых, наш труд делается гораздо медленнее, гораздо тягостнее, потому что мы принуждены бываем прибегать к формам неполным, что для нас весьма затруднительно. В таком случае мы должны разлагать свою мысль и передавать слово за словом и букву за буквой, что чрезвычайно скучно и тягостно для нас и представляет действительное препятствие скорости и развитию наших проявлений.
    Вот почему мы бываем счастливы, когда находим медиумов способных, снабжённых матерьялами, готовыми для действия, одним словом, хорошие орудия, потому что в таком случае нашему перисприту, действующему на перисприт того, кого мы медиумизируем, остаётся только давать движение руке, служащей нам ручкою для пера или карандаша, между тем как с медиумами недостаточными мы должны делать почти то же, что делаем, когда сообщаемся посредством ударов, т.е. обозначать буквально слово в слово каждую фразу, составляющую перевод мыслей, которые мы желаем сообщить.
    Вследствие этого для распространения Спиритизма и развития способностей пишущих медиумов, мы обратились преимущественно к классам просвещённым и образованным, несмотря на то, что именно в этих-то классах встречаются люди самые неверующие, самые упрямые, самые безнравственные. И как мы предоставляем теперь духам-фокусникам и малоразвитым сообщения физические, удары и принесения предметов, точно так же между вами люди пустые предпочитают феномены, поражающие зрение или слух, феноменам духовным, чисто психологическим.
    Когда мы желаем продиктовать что-нибудь самопроизвольное, мы действуем на ум, на мозг медиума и берём нужные для нас элементы, которые он доставляет, и это делается без его ведома. Мы как будто отправляемся в кошелёк его, берём находящуюся там сумму и располагаем различные монеты её в том порядке, какой нам кажется полезным.
    Но если медиум сам желает спрашивать нас о чём-нибудь, то он должен рассудить об этом серьёзно, чтобы предлагать нам вопросы методически и чрез то облегчить нам труд отвечать ему. Потому что, как сказано было в предыдущем наставлении, мозг ваш часто бывает в страшном беспорядке; и тогда нам трудно действовать в лабиринте ваших мыслей. Когда вопросы должны быть предложены третьим лицом, то хорошо и полезно, чтобы все они были предварительно сообщены медиуму, который мог бы чрез это, так сказать, слиться с вызывателем. Тогда и нам легче отвечать вследствие сродства, существующего между нашим периспритом и периспритом медиума, который служит нам переводчиком.
    Мы можем, разумеется, говорить о математике через медиума, который, повидимому, незнаком вовсе с этой наукой, но часто дух его обладает этими познаниями в бездейственном состоянии, т.е. познаниями, принадлежащими собственно его духу, а не воплощённому существу, потому что настоящее тело негодно для проявления этих познаний. То же самое может быть относительно астрономии, поэзии, медицины, различных языков и всех других познаний, свойственных роду человеческому. Наконец, мы имеем ещё способ действия, весьма тягостный, употребляемый нами с медиумами, совершенно чуждыми обсуждаемого предмета, и состоящий в набирании букв и слов, как в типографии.
    Как мы сказали, духи не имеют надобности облекать мысль свою в слова. Они понимают и сообщают мысль непосредственно. Существа же телесные, напротив, не могут понимать мысль иначе как облечённую в наружную форму. В то время как буквы, слово, существительное, глагол, одним словом, фраза необходима вам для понимания мысли, для нас не нужно никакой формы, видимой или внешней.

Эраст и Тимофей"

Примечание. Этот разбор роли медиумов и способов действий, с помощью которых духи сообщаются, так же ясен, как и логичен. Из него вытекает то правило, что дух черпает в мозгу медиума не идеи свои, а матерьялы их и что чем богаче мозг этот матерьялами, тем легче делается сообщение. Когда дух выражается на языке, известном медиуму, то он находит в нём слова, готовые для того, чтобы облечь в них свою идею. Если же он хочет говорить на языке не знакомом медиуму, то он не находит уже в нём слов, а одни только буквы. Поэтому дух принуждён бывает диктовать, так сказать, букву за буквой, подобно тому как если б мы заставляли писать по-немецки того, кто не знает ни одного слова из этого языка.
    Если медиум не умеет ни читать, ни писать, то у него даже нет и букв. Тогда нужно бывает водить его руку, как водят руку ученика, и в этом случае представляется необходимость преодолевать ещё большее матерьяльное затруднение. Итак, феномен этот возможен и многочисленные примеры его существуют. Но понятно, что этот способ действия мало совместим с пространностью и быстротою сообщений и что духи должны предпочитать орудия самые лёгкие или, как они говорят, медиумов "хорошо снабжённых" с их точки зрения. Если б те, которые требуют этих феноменов как средства для убеждения, изучили предварительно теорию, то знали бы, при каких исключительных условиях они производятся.
3


1 Транс - это сомнамбулический сон: "сон духов", как выражаются в Индии. (Асгарта)
2 Мысли - это вибрации, которые тянутся к звёздам. Вот поэтому развитому духу нечего спрашивать человека, что он думает. Дух, приближаясь, уже читает все мысли над головой человека. Так точно читают мысли и ясновидящие. Это известно всем посвящённым. (Асгарта)
3 Увы, увы, все критики Спиритизма столь невежественны, что не знают такой простой вещи. Более того, они обыкновенно так глупы, что и не понимают её, когда им её говорят. Пока человек внутренне не созрел, все попытки конвертации, т.е. обращения его, будут напрасны. (Й.Р.)