НИЗШАЯ СФЕРА

Письмо 35
   

НИЗШАЯ СФЕРА


   В одном из моих посещений к вам я начал рассказ о том, что можно было назвать адом; но я был отозван, и письмо мое осталось неоконченным. Этот раз я хочу продолжить начатое.
   Прежде всего, нужно знать, что существует много видов ада, и они, по большей части, дело наших собственных рук. Это — одна из тех банальностей, которые основаны на фактах.
   Однажды, руководимый желанием найти тот особый вид ада, к которому должен быть притянут пьяница, я разыскал ту часть астральной сферы, охватывающей землю, которая соответствует одной из стран, где особенно процветает пьянство. Освобождающиеся от тела души остаются обыкновенно поблизости от тех мест, где они жили, если не имеется какой-нибудь важной причины для их удаления оттуда.
   Я не встретил никакого затруднения и скоро нашел ад, переполненный пьяницами. Как вы думаете, что они делали? Раскаивались в своей слабости? Нисколько. Они толпились вокруг тех мест, где испарения алкоголя и еще более тяжелые испарения от тех, которые злоупотребляют алкоголем, делают атмосферу такой тошнотворной. Неудивительно, что люди с чувствительной организацией так не любят соседства кабаков.
   Вы бы отвернулись с отвращением, если бы я рассказал то, что видел там. Одного или двух примеров достаточно.
   Я начал с того, что привел себя в нейтральное состояние, так что мог видеть одновременно в обоих мирах.
   Молодой человек с беспокойным взором и страдальческим лицом вошел в один из тех "винных дворцов", в которых густая позолота и блестящая полировка поддельного красного дерева внушают несчастному путнику, что он наслаждается роскошью "царства от мира сего". Одежда молодого человека была изношена, а башмаки его видали много видов. Лицо было давно небрито.
   Он наклонился к стойке, жадно опоражнивая стакан с какой-то душу разрушающей смесью. А рядом с ним, ростом выше его и перегнувшись к нему так, что отталкивающее, распухшее, страшное лицо было прижато к его лицу, как бы для того, чтобы вдыхать его проспиртованное дыхание, — выглядывало одно из самых ужасающих астральных существ, какое мне приходилось видеть в этом мире. Руки этого существа (я употребляю это слово, чтобы выразить его жизненность) сжимали тело молодого человека, одна длинная и голая рука обхватила его плечи, другая — обвилась вокруг его бедер. Оно буквально высасывало пропитанные вином жизненные силы своей жертвы, поглощая их, вбирая в себя, чтобы удовлетворить через нее ту страсть, которую смерть только удесятерила.
   Было ли это существо из области ада? — спросите вы. Да, ибо я мог видеть его внутреннее состояние и убедиться в его страданиях. Навеки (слово "навеки" может быть употреблено для того, что кажется бесконечным), навеки было оно обречено жаждать и жаждать и никогда не находить удовлетворения.
   В нем осталась только та доля сознания, делавшая его когда-то человеком, та слабая искра, которая давала ему от времени до времени мимолетное прозрение в чудовищный ужас его собственного положения. Это не было желанием спастись, но самое сознание невозможности избавления только усиливало его мучения. И страх виднелся в его глазах, страх перед будущим, в которое он не мог заглянуть, но которое — он чувствовал это — влекло его к еще большему мучению; перед будущим, когда астральные частицы его теперешней оболочки не будут более в состоянии удерживаться вместе за отсутствием объединяющей души, когда они начнут тянуть и раздирать то, что осталось от его астральных нервов, — в ужасе и мучении разрывать и разбивать ту форму, которая была так близка к своему концу.
   Ибо только душа сохраняется, то же, что покидается душою, должно погибнуть и распасться на составные части.
   А молодой человек, прислонившийся к стойке этого позолоченного алкогольного дворца, почувствовал невыразимый ужас и пытался покинуть это место; но руки того существа, которое было теперь его господином, охватывали его все теснее и теснее, отвратительная, покрытая испарениями щека прижималась все теснее к его щеке, желание вампира вызывало ответное желание в его жертве, и молодой человек потребовал другой стакан.
   Воистину земля и ад соприкасаются друг с другом, и не существует проведенной между ними границы.
   Я видел ад похоти и ад ненависти; ад лживости, где каждый предмет, который обитатель ада старается схватить, превращается в нечто иное, противоположное желанному предмету, где происходило вечное издевательство над правдой, и где не было ничего реального, где все становилось — изменчивое и неверное как сама ложь — своей собственной антитезой.
   Я видел обезумевшие лица тех, которые не вполне отдались лжи, какие страшные усилия они делали, чтобы схватить реальность, которая немедленно таяла в их руках. Ибо привычка к лживости, перенесенная в этот мир изменчивых форм, окружает неправдивую личность вечно меняющимися образами, которые не перестают дразнить и ускользать от нее.
   Захочет ли такой человек увидать лица любимых друзей? Его желание исполняется, но как только появляются желанные лица, они немедленно превращаются в оскаленных фурий. Захочет ли он восстановить в памяти плоды своего честолюбия? Они проносятся перед ним только для того, чтобы превратиться в позор, преобразуя гордость в бессильный стыд. Захочет ли он пожать руку друга? Рука протягивается к нему, но в ней захвачен нож, который вонзается во внутренности лжеца, не разрушая его, и все те же бесплодные попытки возобновляются снова и снова, пока мучительное сознание не истощится вконец.
   Остерегайтесь предсмертных раскаяний! Ибо за ними последует жатва тяжелых воспоминаний. Гораздо лучше переходить в вечность с кармической тяжестью, которую мужественно несешь на спине чем проскользнуть в задние двери ада с чувством трусливой неуверенности.
   Если вы согрешили, примите этот факт безбоязненно и решите не повторять греха; тот же, кто останавливается на своих грехах в последний час свой, будет переживать их снова и снова после того, как перейдет через порог смерти.
   Каждое действие сопровождается своим неизбежным противодействием; за каждой причиной следует ее последствие, которое ничто, исключая могучей динамики самой Воли, не может изменить, а когда Воля изменяет последствия предшествующей причины, это бывает всегда благодаря возникновению противодействующей, более могучей причины, чем первая, — причины столь сильной, что та, другая, неудержимо уносится вместе с ней, подобно тому, как сильный поток уносит слабую струйку воды из открытой трубы, включая и причину и ее последствие в энергичном стремлении своих вод.
   Если вы признаете факт своего греха, делайте добрые дела, более могущественные, чем ваши грехи, и вы соберете награду за них.