Пространство многомерно и разделено на ряд сопространств

Глава 26. Пространство многомерно и разделено на ряд сопространств

       Итак, существование светоносного эфира установлено. Но трудно представить, как могут сочетаться в реальной среде противоречивые свойства, которыми эфир должен обладать. Чтобы передавать огромные силы тяготения, связывающие космические тела, эфир должен иметь прочность, превосходящую прочность металлов, а распространение высокочастотных электромагнитных колебаний требует от него поразительной эластичности1. Эти свойства, наряду с поперечностью передаваемых колебаний, свойственны лишь твердым телам, но в то же время эфир не оказывает сопротивления перемещению тел в космическом вакууме. Параметры столь проницаемого упругого тела с характерной для него скоростью распространения колебаний V = С получаются мало правдоподобными. В конце прошлого века многим казалось, что противоречивость свойств эфира примиряется гипотезой Стокса, отождествляющей его с веществом переменной жесткости — сопротивляющимся быстро изменяющимся нагрузкам (электромагнитные колебания), как твердое тело, но совершенно податливым для медленно действующих напряжений (сопротивление движению планет и т.п.). Д. Гольдгаммер, популяризируя это представление, выражал полную уверенность в том, что проблема эфира окончательно решена [18, 19]. Но теперь мы знаем, что и при околосветовых скоростях корпускулы движутся, не встречая сопротивления со стороны эфира. И даже такой реалистически мыслящий приверженец идеи о существовании эфира, как В. Миткевич склонился к мысли о непознаваемости его природы [43].
       Однако решение проблемы эфира оказалось возможным, но пришло оно с совершенно неожиданного направления — из области психизма. Изучение этой области мироздания показало, что трехмерность вещественного мира граничит в четвертом пространственном измерении с психическим сопространством, которое является четырехмерным, обладая определенной протяженностью по четвертому измерению. Нам, существам трехмерным, трудно представить себе пространственную четырехмерность. Поэтому во введении к книге мы предложили рассмотреть ее модель на единицу уменьшенной мерности. Вернемся к этому вопросу.
       В модели уменьшенной мерности четырехмерное пространство предстает пространством трехмерным, а трехмерное пространство — плоскостью. Такие плоскости могут разделять трехмерное пространство модели на сопространства и являться граничными поверхностями, по которым эти сопространства контактируют. В силу сказанного, четырехмерное психическое сопространство предстает в модели трехмерным полупространством, а трехмерность вещественного мира отождествляется с плоскостью, ограничивающей это полупространство. Эта трехмерность должна обладать очень ("бесконечно") малой, но не нулевой протяженностью по четвертому измерению. В противном случае, микросмещение по четвертой координате приводило бы к охвату бесконечного числа трехмерностей, чем исключалась бы сама возможность их раздельного существования. Это позволяет трехмерным сопространствам бесконечно малой протяженности по четвертому измерению выступать в качестве отдельных сущностей и объединять свойства при пограничности.
       Итак, граничная плоскость, обладая бесконечно малой протяженностью по четвертому измерению, принадлежит полупространствам, которые она разграничивает. В то же время она является самостоятельной сущностью, обладающей своими собственными свойствами. Отсюда ясно, что в нашем мире должны обобщаться свойства, присущие как психической, так и вещественной областям. Это и наблюдается в действительности. Наряду со свойствами, присущими веществу, на вещественном плане играют свои роли и представители психического плана — мысль, воля, желание. Их нельзя просто свести к проявлениям энергии вещества. Они являются специфическими проявлениями особой психической энергии, действующей в психическом сопространстве. Многообразные явления психизма, например, психокинез, демонстрируют сложное взаимодействие психической энергии и энергии вещества.
       В противоречивости свойств эфира просматривается сочетание свойств сверхэластичного проводника высокочастотных колебаний, каким и является эфир, со свойствами вакуума — основного заполнителя пространства вещественного мира. Отсюда возникает представление о пограничности в четвертом измерении пространства, заполненного эфиром, с вещественным сопространством. Противоречивость свойств эфира находит в этом разумное объяснение. Ввиду своей смещенности на бесконечно малую четвертого измерения относительно вещественного сопространства, эфир не препятствует движению вещественных объектов и, в то же время, обеспечивает своей упругостью распространение электромагнитных колебаний. Как видно, сама противоречивость свойств эфира есть свидетельство в пользу многомерности пространства и пограничности сопространств. В сходстве же решений сложных задач объединения эфира с веществом и вещества с психизмом можно видеть проявление величественной простоты, свойственной природе, решающей самые различные задачи единообразными способами.
       Обозначим психическое, вещественное и эфирное сопространства как СПП, СПВ и СПЭ. Тогда видимая Вселенная представится некоммутирующей совокупностью сопространств СПП + СПВ + СПЭ, контактирующих в четвертом измерении и пребывающих в потоке времени. Скорость течения этого потока не одинакова в разных областях пространства (возможно, затухает в глубинах СПП) и зависит от скорости движения вещества. Для человека принадлежность к СПЭ наиболее очевидно проявляется в явлениях зрения и, как покажем в дальнейшем, инерционности и весомости. Принадлежность к СПВ явствует для него из явлений осязания, слуха и непроницаемости объектов того мира, который многие, в простоте душевной, склонны считать единственным. О принадлежности к СПП свидетельствуют явления сознания, мыслительные процессы и наблюдения явлений психизма. Иначе говоря, наличие СПВ человек непосредственно ощущает, об СПЭ может судить по показаниям чувств, а об СПП — по самому наличию сознания.
       В сопространстве СПЭ действуют натяжения и распространяются вибрации. С этим сопространством связаны явления гравитации, инерции, распространения электромагнитных волн и нейтрино, тогда как вещество пребывает и движется в сопространстве СПВ, не встречая при равномерном движении ощутимого сопротивления со стороны эфира.
       Мироздание образовано единством трех сопространств СПП, СПВ и СПЭ. Но оно естественно подразделяется на два плана — вещественный, образованный совокупностью сопространств СПВ и СПЭ, и психический, представляющий собой сопространство СПП в его связи с вещественным планом. Критерием подразделения по существу является вид энергии, преимущественно действующей на плане — вещественной на вещественном плане (она едина, как будет разъяснено ниже) и психической — на психическом плане. Неизвестно, являются ли они особыми, не сводимыми друг к другу; видами энергии или формами единой энергии.
       Изучение психизма показало, что психическое сопространство имеет некоторую протяженность по четвертому измерению, подразделяясь на ряд подпланов. Однако, из этого не следует, что оно полностью заполняет все полупространство модели, ограниченное "плоскостью" вещественного сопространства. Нет прямых указаний на то, что сопространство СПЭ четырехмерно. Возможно, что оно и трехмерно2. В любом случае, часть полупространства модели, не занятая СПП, и часть полупространства, примыкающего к "плоскости" СПВ, соприкасающейся с СПЭ, и не занятого им, могут оказаться вместилищами иных Вселенных, образованных, как и наша, сочетанием трехмерных сопространств с четырехмерными, имеющими ограниченное протяжение по четвертой координате. Мы уже задавали вопрос — не эти ли Вселенные являются источниками поступления к нам "неопознанных летающих объектов", если таковые существуют? Не лежит ли короткий путь к другим цивилизациям по иной координате, чем по непреодолимым космическим просторам вещественного сопространства? Для следования по этому пути нужна способность смещаться по измерению, на единицу большей мерности, чем у минуемых сопространств. Выяснению этой возможности может способствовать изучение психического плана мироздания. В настоящее время работа в этом направлении практически не ведется, но ее следует широко развернуть в ближайшем будущем.
       Истинная структура многомерного пространства возможно гораздо сложнее рассмотренной здесь простейшей модели. Можно думать о кривизне соприкасающихся сопространств, или об объединении их свойств в результате пересечения, а не пограничности. В последнем случае количество измерений пространства возрастает, так как для пересечения n — мерностей они должны быть повернуты в пространстве n + 1 мерности, а их пересечение образует пространство n — 1 измерений. Так, пересечение двух двумерностей в трехмерном пространстве образует одномерность — прямую линию, а пересечению линий на двумерной плоскости соответствует точка — образование нулевой мерности. Пересечение двух трехмерных сопространств образует двумерность — плоскость обобщения свойств сопространств и отражения происходящих в них явлений. Пересечение четырехмерности с трехмерностью "насытит" последнюю свойствами первой, не увеличив числа ее измерений. Как видно, и случай пересечения в какой-то мере коррелирует с ситуациями, наблюдаемыми и на вещественном, и на психическом планах. К пониманию же истинной структуры пространства можно будет со временем приблизиться, сопоставляя результаты разноплановых наблюдений подобно тому, как двумерная сущность может судить о кривизне своего мира по нарушению основных планиметрических соотношений (отношение длин окружности и радиуса, сумма углов n-угольника и т.д.), а трехмерная сущность — по нарушению стереометрических соотношений. Примерами подобных показательных фактов могут служить противоречивость свойств эфира, утверждающая многомерность пространства, и факт независимости величины С от перемещений ИСО в вещественном сопространстве. Однако, при анализе данных придется иметь в виду то осложняющее обстоятельство, что результаты измерений, основанных на использовании электромагнитных колебаний, в первую очередь зависят от структуры эфира, а не самого пространства, как склонны считать сейчас. Представление о структуре мира и числе его измерений должны не предпосылаться его научному описанию, а вытекать из всей совокупности установленных наукой фактов.
       Существа разной мерности по разному воспринимают реальности своего мира. "Одномерник" видит любой объект в виде точки. Он не может оценить размер объекта. Если яркость объекта и закон уменьшения светимости с расстоянием ему не сообщены, он не может оценить и расстояние до объекта. Тогда ему доступен лишь один способ оценки расстояния — по времени, необходимому для достижения объекта. "Двумерник" ("плоскатик") видит любой объект в виде отрезка прямой. Если затухание света ощутимо, то появляется перспектива и с нею возможность оценки расположения и формы фронта предметов. Однако, эквивалентность влияния удаления и уменьшения альбедо вносит сомнения — как и в нашем мире. "Трехмерник" видит поверхности, но вооружен перспективой и оценивает все три координаты. При любом числе измерений пространственная оценка выполняется путем восприятия световых и звуковых сигналов или путем "ощупывания". В обоих процессах участвуют время и фактор сознания. Число измерений, непосредственно воспринимаемых познающим (без осмысливания и физиологической трансформации в процессах зрения и слуха), на единицу меньше действительного числа измерений. Оценка пространства осуществляется с участием сознания [67, 96 ]. С. Хинтон считал, что четырехмерное тело казалось бы нам, трехмерникам, трехмерным, но — при прохождении через наше пространство — изменяющихся размеров и формы (тогда, как двумерники восприняли бы проходящий через их пространство многогранник как его сечение плоскостью своего мира, то есть как изменяющийся многоугольник). При "заходе" в трехмерное пространство предмета, движущегося по четвертому измерению, имели бы место мгновенное появление при входе и мгновенное же исчезновение при исходе [75 ]. Подобные эффекты неоднократно наблюдались при изучении психических явлений, свидетельствуя о четырехмерности психического сопространства. О сходных эффектах говорят и лица, наблюдавшие неопознанные летающие объекты.
       Ввиду отсутствия четких данных об истинной структуре пространства, возможно более сложной, чем предложенная выше его простая модель, дальнейшее изложение основывается на этой модели, как наиболее простой. Она базируется на представлении о чисто пространственной многомерности и на использовании в качестве критерия многомерности ее соответствия наблюдательным фактам. Этот подход в корне отличается от предлагавшихся ранее, а также развиваемых в настоящее время взглядов на многомерность, основанных на включении непространственных координат наравне с пространственными или на использовании в качестве критерия ненаблюдаемости многомерности вместо ее соответствия наблюдениям. Так, Г. Минковский объединил три пространственные координаты с четвертой координатой — однонаправленным временем — и исследовал свойства полученного пространственно-временного континуума. Число координат возросло, но пространство осталось трехмерным. Некоторые исследователи рассматривали время, как квазипространственную координату. Весьма подробно этот подход развит Успенским в работе [96 ]. Автор весьма положительно оценивает результаты своей работы, нам же она кажется ярким свидетельством полной неплодотворности такого подхода. Совершенно бесплодными оказались и попытки трактовать плотность вещества в качестве квазипространственной координаты. Оба эти подхода уводят от понимания структуры пространства. То же можно сказать о концепции Бертини, который, исходя из формальных соображений, предложил считать пространство шестимерным, образованным совокупностью трех пространственноподобных и трех времяподобных измерений [54].
       Многие исследователи отдали дань подходу, при котором для формального объединения тех или иных видов материи (например, электромагнитного поля) с характеристиками геометрии пространства вводятся дополнительные "цилиндрические" или "квазицилиндрические" координаты с настолько малой цикличностью, чтобы полностью исключить возможность их обнаружения на фоне обычной геометрии трехмерного пространства. Затем ищутся пути согласования полученного формализма с данными эксперимента и с соответствующими разделами теоретической физики. Первыми начали работы в этой области Калуца, Г. Мандель и А. Эйнштейн [81 ], продолжили их многие исследователи, в том числе Ю. Румер [56], но особенно широкое распространение получил этот подход в работах современных теоретиков в связи с разработкой теории гравитации и попытками объединения сил различного вида (теории супергравитации и суперсимметрии). При этом, в силу необходимости удовлетворения многих законов сохранения, число дополнительно вводимых координат неудержимо растет, уже достигнув одного-двух десятков. Так как технические средства уже не позволяют получать экспериментальные подтверждения теории, выдвигается критерий ее "внутренней красоты", полагая, что "истина и красота едины". Что ж, возможна и такая оценка. Но, как было сказано во введении, по нашему мнению, современные теории выглядят исключительно безобразно из-за своей непростоты и запутанности и чем дальше, тем больше удаляются от понятия внутренней красоты. Пожалуй, нигде, как в вопросе о многомерности,3 не проявилось так ярко различие между изощренными, но простыми решениями природы и безудержными нагромождениями' неправильной в своих основах науки. Разумеется, все эти построения, равно как и "пространственная пена" геометродинамиков [64], не имеют ничего общего с реальной структурой пространства.
       В итоге изложенного вырисовывается представление о структуре пространства, в основе своей более сложное, чем общепринятое. Но, как станет ясно из дальнейшего, этой ценой оплачивается разъяснение ряда закономерностей, которые ранее постулировались, подтверждались опытом, но оставались по существу непонятыми (природа массы, равенство гравитационной и инерционной масс, природа инерции, постоянство скорости света, фотометрический и гравиметрический парадоксы, корпускулярно-волновой дуализм и т.д.), а главное — сознание того, что наши знания ограничены очень малой частью мироздания. В конце XIX века, перед революцией, происшедшей в естествознании, многие физики самонадеянно считали, что построение здания физики почти завершено. И в наши дни И. Шкловскому казалось, что устройство мироздания выяснено почти до конца [78 ]. Но это не так. Устройство мироздания совсем другое, чем ему рисовалось, и его еще предстоит исследовать начиная почти с азов.


1 Из расчетов О. Лоджа и Д. Максвелла следует, что вблизи поверхности Земли сила ее притяжения к Солнцу создает нагрузку на эфир, превышающую разрывное усилие стали и возрастающую вблизи Солнца более, чем в 1000 раз [91]. В системах двойных звезд грацитационные напряжения еще в десятки тысяч раз больше, а если одна из звезд пары нейтронная, то нагрузка возрастает в миллиарды раз. Луна стремится оторваться от Земли с силой, которая разорвала бы брус из стали, выдерживающей 5 тонн/см2, толщиной 700 км.
2 С. Хинтон считал, что эфир — это "четырехмерная микроматерия" [75]. Признаки четырехмерности он видел в некоторых особенностях электромагнитных явлений, а также движений в микромире. Но это не решает затронутого здесь вопроса о протяженности эфирного сопространства по четвертому измерению — и при четырехмерности эфира оно может быть ограниченным.
3 Разве что еще в космологии, при теоретическом обосновании гипотетических процессов "Большого взрыва".